Японский сад камней в Москве поможет понять смысл пустоты и попробовать воздух на вкус
В музее «ЗИЛАРТ» представили медитативный проект «МА: пространство между». В японской культуре «МА» означает паузу во времени, интервал между вещами, событиями, звуками.
Задумана выставка как опыт проживания пустоты. У входа приводится цитата классика японской анимации Хаяо Миядзаки, который однажды хлопнув в ладоши, изрек: «Время между моими хлопками и есть МА». Рядом на стене — рекомендации: «Позвольте себе взять паузу», «Если вам захочется сохранить момент — запишите мысль или просто оставьте знак».
В центре экспозиции — сухой сад камней «Дыхание сердца», специально созданный для выставки мастером японских садов с 45-летним стажем, Ясуо Накатакэ. Здесь можно предаваться созерцанию — достаточно присесть на подушки, разложенные на деревянной террасе. По словам Ясуо Накатакэ, если весь сад заполнить камнями и растениями, пространство начнет задыхаться. У него оно дышит. Ступать на волнообразный гравий, напоминающий речной песок, нельзя. Альтернатива — сидеть на террасе как на берегу реки и любоваться на искусственный пейзаж.
На одной из карточек, которые посетитель может снять с щита на стене, написано: «Сделайте медленный, едва заметный вдох ртом. Попробуйте воздух вокруг вас на вкус. Почувствуйте его температуру, влажность и плотность на кончике языка». Можно последовать этой или любой другой рекомендации, изложенной на карточках.
В саду нет воды, только гравий, камни и мох. В холле за массивной медной дверью можно поупражнять с бамбуковыми граблями-кумадэ, самостоятельно навести волнообразный узор на гравий, такой же, как в саду камней.
Работы японских художников направления нихонга развесили на террасе и они окаймляют пространство сада, создают переходную зону от внутреннего мира к внешнему. Названия картин Масааки Миясако — конкретны и просты: «Река», «Грузовик», «Окно», «Рисовое поле», «Порт». Он наносит краску с двух сторон тонкой бумаги, и цвет с изнанки дает определенный эффект. И это не насыщенность красок, как можно предположить, напортив, мягкость и приглушенность, свойственную пастели.
Такэхико Сугавара часто изображал цветение древней сакуры (эти работы представлены на выставке) и кедры. В июле 2025-го он отправился в горы к огромному дереву, которое хотел запечатлеть на своем полотне. Его тело нашли у подножия кедра. Художник погиб при падении.
В работах мастеров нихонга использованы исключительно природные материалы — минеральные пигменты, сусальное золото, платина, сосновая сажа. Они совмещают восточную традицию с западной, классические приемы с современными.
Видеоарт Мами Косэмуры, размещенный в павильоне на противоположной стороне сада камней, — попытка переосмыслить традиционные японские свитки и ширмы. Там царит полумрак. Рисовая, состаренная бумага и шелковый свиток напоминают старинный артефакт. Бабочки в раме, предварительно снятые на сверхскоростную видеокамеру, взмахивают крыльями. Это омаж художнику 18 столетия Маруяме Окё.
К чайному павильону, называемому тясицу, ведет тропа камней, позволяющая замедлить шаг. При входе следует снять обувь, надеть носки, которые приготовлены в ячейках для туфель, и только потом занять место за столом. Он отличается от традиционного японского. Есть в нем один фокус для удобства сообразительных гостей.
Чайную церемонию проводят мастера, исповедующие свою философию в этом древнем искусстве. В доме уютно и тепло, а по крыше стучат капли сильного дождя. Вам повезет, если достанется не современная, а старинная чаша с густым зеленым чаем, растертым в порошок.
В экспозицию вошли кимоно, собранные российским коллекционером, графические работы русской художницы Варвары Бубновой, перебравшейся в 1922 году в Токио к младшей сестре и прожившей там 36 лет. На одной из литографий она изобразила мужа, японского скрипача. Варвара Бубнова прекрасно освоила японское искусство черных пятен и привнесла в него свой почерк.
«Четыре бессмертных хокку» («Самоограничение при взаимном контакте», «Повторяющийся сон», «Тихий шепот женщины», «Приемы идеальной защиты») написаны питерским живописцем, иллюстратором «Мастера и Маргариты», участником первых ленинградский выставок неофициального искусства, Анатолием Белкиным. Это работы разных лет, но что-то сделано специально для выставки. На задворках густого пространства обособленно существуют фигуры японских красавиц с зонтиками в руках. Их изображения словно выхвачены со старинных гравюр, со страниц пожухших газет и слагаются в великолепный коллаж.