В Музее Скрябина рассказали о зарождении электронной музыки в России
В Мемориальном музее А.Н. Скрябина проходит выставка «Музыка из машины», обращенная к малоизученной теме истории советской электронной музыки. Странно, что не так много ученых интересуются этим вопросом, ведь имена, связанные с этим вопросом, довольно громкие. Взять хотя бы Эдуарда Артемьева, который, помимо великолепнейшей киномузыки, полжизни посвятил работе с самыми новыми музыкальными инструментами. А началась эта история как раз в доме Александра Скрябина ровно 60 лет назад.
Помните, как накануне революции в Российской империи искусство захватили всевозможные «-измы»? Воздух был пропитан ветром перемен, которые невозможно было не ощущать, и люди искусства рождали всевозможные авангардные течения одно за другим, ведь новая страна, которая строилась на их глазах, требовала нового, другого искусства. То же самое происходило в 1960-е годы, когда советскому человеку удалось слетать в космос. Свежая волна музыкантов-авангардистов искала новые звучания, смело экспериментировала и была открыта к изучению инноваций, коим стал странный синтезатор под не менее странным названием «АНС».
В 1966 году на первом этаже Музея Скрябина появилась МЭСЭМ — Московская экспериментальная студия электронной музыки, где тогда трудились никому неизвестные молодые консерваторцы, среди которых Альфред Шнитке, София Губайдулина, Эдуард Артемьев, чуть позже — Владимир Мартынов и другие. Не сразу узнаешь их на фотографиях в копиях личных дел, которые для выставки предоставил Союз композиторов — совсем «зеленые». Молодежная передовая тусовка собралась вокруг детища инженера Евгения Мурзина, создателя АНСа.
«При чем тут Скрябин?» — справедливо спросите вы. Тогда, в 1900-1910-е годы Александр Николаевич Скрябин тоже проявлялся как смелый экспериментатор. Обладатель цветного слуха (когда с музыкальными тональностями ассоциируются определенные цвета), он сочинил музыкальную поэму «Прометей» («Поэма огня»), где помимо обычной нотной партитуры есть еще и световая партитура, для «художника по свету», который должен был в определенный момент включать свет нужного цвета. Для домашнего музицирования Александр Николаевич сделал специальное устройство с клапанами, при нажатии которых загоралась лампочка нужного цвета. В условиях квартиры полноценное исполнение с участием оркестра и голосов было невозможно, равно как и в концертном зале не было нужных композитору технологий (для воплощения масштабного и амбициозного замысла требовались деньги, которых тоже, разумеется, не было). При жизни Скрябин так и не увидел воплощения своей задумки, но дома он исполнял «Прометея» в формате переложения для фортепиано, партию Luce (света) исполняла сестра на световом кругу, который ныне хранится в комнатах мемориального музея. Для выставки собрали его копию, с которой можно поиграться самостоятельно (а заодно понять, синестет вы или нет).
Скрябин был любимым композитором Евгения Мурзина, такого же смелого экспериментатора. Создать что-то вроде синтезатора он задумал еще в 1930-е годы, но, как справедливо заметил музыковед и завотделом научной работы музея Владимир Попков, «советскому инженеру в конце 1930-х было чем заняться». И свою затею ученый воплотил только в 1960-е годы. Назвал он свое изобретение в честь любимого композитора, по его инициалам — А.Н.С.
Инструмент внешне напоминает «буфет» — шкафчик, внутрь которого вставляются пластины и рождается музыка. По тембрам АНС оказался невероятно богат, ведь то, что недоступно и невозможно для аналоговых инструментов, для электронных — естественно. А творцы, в чьи руки попадали «машины», не будучи инженерами-разработчиками, смотрели на устройство творчески, и миру являлся музыкальный космос.
Кстати, такой «космос» очень сильно пригодился кинематографу, который с большим удовольствием подхватил новое музыкальное явление. В частности, особую звуковую атмосферу с помощью АНСа создал Эдуард Артемьев в фильмах Андрея Тарковского «Солярис», «Сталкер» и «Зеркало», а еще АНС звучит в «Бриллиантовой руке» и во многих других фильмах. И маленькая студия, в которой ютились большие экспериментаторы, навсегда вошла и в историю отечественной и мировой музыки, а также в историю кино.
На выставке показывают различные артефакты, связанные с историей электронной музыки, документы и фотографии — на порассматривать и на пофантазировать, какой была отчасти кулуарная, камерная атмосфера МЭСЭМ, в которой создавалась столь знаковая для мира веха. На наш субъективный взгляд особого внимания заслуживают небольшие образцы «партитур» для АНСа — оказывается, нужно было еще и «художником» стать, чтобы сыграть что-то на синтезаторе. Кстати, для особенно смелых и жаждущих творческих экспериментов, в Музее музыки есть компьютерный имитатор АНСа — рисуешь свою партитуру и слушаешь, как звучит. Это вам не в бирюльки играть.