В Москве открылась выставка о жизни балерины Майи Плисецкой
«Век Майи Плисецкой» — выставку с таким названием представили в Еврейском музее. Юбилей был в прошлом году, однако с посвящением великой балерине тут не опоздали, а прыгнули буквально в закрывающийся занавес — 101 год ей исполнился бы 20 ноября. Эта выставка примечательна не только множественными новыми фактами, открывшимися в процессе исследования, но и малозаметными деталями, которые открываются самым внимательным зрителям — на них и сосредоточимся.
Немалый вклад в подготовку выставки внес родной брат Майи Михайловны Азарий Плисецкий, и тот факт, что все начинается с семьи, находит подтверждение уже в первом зале экспозиции, где в прямом смысле можно «позвонить» в дверь каждому из родных и близких людей балерины, на цифровой двери-экране появляются фотографии семьи Мессерер-Плисецких и текстовое сопровождение, мурашки по коже от каждой истории, особенно бьет по больному судьба ее матери, Рахиль Мессерер, которой пришлось не один год провести в АЛЖИРе (Акмолинский лагерь жён изменников Родины в Казахстане) на руках с маленьким Азарием, которому тогда, в 1938-м, и года от роду не было. Видеоряд на стене напротив «двери» показывает не только прекрасную Майю в образе умирающего лебедя (тут отсылка к Суламифь Мессерер, великой балерине, вместе с которой Майя и придумала хореографию, ставшую визитной карточкой Плисецкой), но и фрагменты немого кино, где в главных ролях — кажется, что сама Майя (настолько они похожи внешне!) — ее мать Рахиль.
В разделе, посвященном становлению артистки, есть уголок, посвященный Агриппине Вагановой — одному из крупнейших педагогов отечественной школы балета. Майю Михайловну Ваганова заметила, когда ненадолго оказалась в Москве и посетила «Шопениану» в Большом — там танцевала недавно зачисленная Плисецкая. Молодой артистке была назначена репетиция с Мастером, встреча изменила Майю Михайловну, как она сама признавалась, «до неузнаваемости». В дальнейшем они поддерживали связь — об этом свидетельствует трогательное письмо Майи Плисецкой, адресованное Вагановой, когда у той ухудшилось самочувствие. И вишенка на торте: острая на язык Агриппина Яковлевна прозвала Плисецкую «рыжей вороной». Рыжая — потому что таков натуральный цвет волос Плисецкой, а ворона — потому что молодой артистке было свойственно всем нам присущее качество — лень (которую она постоянно преодолевала).
В Большом театре Майя Плисецкая служила с 1943-го по 1990-й — для балерины срок невероятный! Одним из символов ее карьеры в Большом был балет «Лебединое озеро», и здесь представлен костюм артистки из той постановки, на которую сходили все почетные гости нашей страны в советское время. Однако мы зайдем «за кулисы», в гримерную артистки, которая здесь условно обозначена стульчиком, на нем — мыльница и полотенце с вышивкой «БЖ». Вообще, расшифровывалась аббревиатура как «Большой женский», но Майя Михайловна шутила — цитируем! — «большая жопа».
Вообще, во многом эта выставка не только о балерине, а о человеке. Так, например, мы узнаем, чем увлекалась Плисецкая. У нее была коллекция… курьезных фамилий! Во многих газетах в 1940-1950-е годы на последней полосе публиковалась информация о браках, разводах и о смене фамилий. Забавные находки вроде фамилий Лупинос и Криворотенков Майя Михайловна аккуратно вырезала и вклеивала в тетрадь, особенно гордилась «перлами» типа «Непейпиво, Блядик, Дамочкин-Визжачих, или смены фамилий, например, «меняю Нину Глистенкову на Элеонору Глистенкову» или «меняю Евгения Негодяева на Евгения Онегина».
Скажи мне, кто твой друг — круг общения Майи Михайловны говорит о многом. О дружбе с Пьером Карденом напоминают наряды, сделанные модельером специально для артистки, но об этом творческом и человеческом союзе говорят часто, реже — о знакомстве с Марком Шагалом. Их встреча состоялась в 1965-м году в доме художнике в Сен-Поль-де-Вансе. Шагал тогда работал над оформлением плафона «Триумф музыки» для Метрополитен-оперы, которое должно было отразить и музыку, и сценическое искусство. Художник попросил Плисецкую попозировать ему. Босиком, с распущенными волосами, Майя Михайловна станцевала для мастера под скрипичный концерт Мендельсона, звучащий из радиоприемника. Фотографию фрагмента панно демонстрируют на выставке, Плисецкую на нем выделили красным.
Напоследок еще об одной дружбе, судьбоносной — речь о Лиле Брик, познакомившей балерину с Родионом Щедриным, который стал супругом Майи Михайловны. Ах, да, раз уж речь зашла о любви: для многих станет откровением, что Плисецкая обожала селедку с черным хлебом, и супруг даже привозил ей «блюдо» в качестве гостинца.