Человек мира: в Москве открыли выставку о советском писателе, которого Гитлер считал «врагом №1»
Комната второго этажа старинного московского особняка Рябушинского в эти дни стали местом поминовения жертв холокоста. Окно, выходящее во двор, заклеено белой бумагой с именами на двух языках, но одна створка открыта. Если сильно постараться и осенний ветер на минутку утихнет, с улицы можно услышать, наверное, монотонный голос, повторяющий: Михаиэль, Даниэла, Одед, Сара, Ашер, Ицхак, Талия…
Размещенная в квартире-музее А.Н. Толстого выставка «»Плохо причесанный господин» в парижском кафе» названа так, что не сразу догадаешься, что речь на ней идет об Илье Эренбурге — писателе, антифашисте и Человеке Мира в двух смыслах (миротворце и яркой фигуре мировой культуры). А между тем предыстория проекта ГМИРЛИ им. В.И. Даля к 135-летию классика предельно важна: в 1913 году Алексей Толстой, уехав из французской столицы, отправил письмо со странным адресом: кафе «Ротонда», плохо причесанному господину. Официанты безошибочно вручили конверт Эренбургу – говорят организаторы. Собственно, о взаимоотношениях Ильи Григорьевича с «красным графом» рассказывает серединная часть выставки, размещенная на лестнице, ведущей на второй этаж.
Что же тогда на первом этаже? Там в большом выставочном помещении повествуется об участии Эренбурга в послевоенных Всемирных Ассамблеях мира и Всемирных конгрессах сторонников мира, путешествиях за границу, благодаря которым классик водил дружбу с Хемингуэем, Альбертом Эйнштейном, Пабло Пикассо, Луи Арагоном, Пабло Нерудой, и многими, многими другими. Список точек на карте, где побывал Эренбург, представляя Союз ССР, грандиозен: вот он в Барселоне 1936 года приветствует отряд испанских летчиков-республиканцев своего имени, вот обедает с Пикассо и Эрнестом Пиньоном в Ницце. А далее идут Куба, Аргентина, Чили, Бразилия, Япония, Берлин, Хельсинки, и, конечно же, США. «В Нью-Йорке я видел коробку сигар ценой в 200 долларов… В Миссисипи я видел семью из восьми человек, которая живет на 200 долларов целый год», — писал о «стране контрастов «Эренбург.
Но все это – лишь предуведомление к самому главному. И нужно заметить, что, несмотря на причастность к выставке Всемирного еврейского конгресса, ее создатели представили Эренбурга как советского человека и интернационалиста, а не исключительно как сына своего народа. Поэтому на самом видном месте разместили известную цитату: «Я русский писатель. Но покуда на свете будет существовать хотя бы один антисемит, я буду с гордостью отвечать на вопрос о национальности — еврей». При этом военной прозе и поэзии Эренбурга, его активнейшем участии в антифашисткой агитации, за что писателя Гитлер провозгласил врагом Германии номер 1, посвятили отдельный стенд, где корреспондент «МК» обнаружил подлинники листовок первых лет ВОВ – «Убей!» («Убей немца! – это просит старуха-мать. Убей немца! – это молит тебя дитя. Убей немца! – это кричит родная земля. Не промахнись. Не пропусти!»), «Суд скорый и правый» и «Верный выход» (созданной в разгар Битвы за Сталинград).
А подводит итог выставке комната с именами на окне, свечами на подоконнике и Поминальным Голосом, о котором было упомянуто вначале. Посвящена она документальной «Черной книге» Эренбурга, в которой писатель «не был свидетелем, а только записал» ужасающие показания о зверствах нацистов на территории СССР и Польши. Например, в балке Змиёвской неподалеку от Ростова-на-Дону, где оккупанты замучили 27 тысяч мирных граждан, или в окрестностях украинского города Каменец-Подольский, где были умерщвлены десятки тысяч людей разных национальностей; в гетто, в каждом месте, где ступал сапог захватчиков и мучителей.
Ставим финальную точку. Фото. Простой листок «волшебной» бумаги, обладающей свойствами памяти. На ней – группа людей, стоящих на пороге явно советского учреждения. Подпись лаконична, но именно она раскрывает общечеловеческое значение Победы: «А.Н. Толстой, К.М. Симонов, И.Г. Эренбург, Д.И. Кудрявцев во время Первого судебного процесса над нацистскими преступниками. Харьков. 1943 год».