Ума холодные наблюдения и сердца горестные заметы

Все люди — случайные. Случайно случившиеся в результате случайных знакомств, внебрачных связей, законных браков. Не состоявшихся абортов. Не подкосивших болезней. Продолжающие, интенсифицирующие, умножающие валовую эстафету случайностей. Мало отличимые. Почти неразличимые. Одинаково серийные. Вступающие в случайно подвернувшиеся отношения — деловые, любовные, курортные, времяпрепровожденческие. Вспыхивающие приязнью или враждой. То собачатся. То ходят, взявшись за руки. Милуются. А подмени партнера — не заметят. Потому что помнят и знают того, кто рядом, смутно, приблизительно. Неопределенно.

 

Жен и мужей выбирают и меняют (большей частью — для соития) по приблизительному лекалу и в огрубленном очертании — чуть-чуть другой внешности тоже подойдет, сгодится характеристикой фигуры и мастью волос, умением не раздражать и общей совокупностью ног, рук, овала лица и формы носа… 

Но есть среди этой неотличимо неразличимой массы эксклюзивные, отборные, неординарные, неодинаковые экземпляры.

Красивые. Умные. Талантливые. Ухоженные.

Богатые или у которых родители богаты.

Это наисущественнейшее отличие. Единичных персон от среднестатистического массового продукта. 

К таким стремятся присоседиться. Пробиться в их клан и круг. Из своего жалкого мирка. И заблистать отраженным светом чужой неповторимости. Стараясь не смотреться в зеркало, дабы не удручаться собственной невзрачностью. Неподходящестью. Несоответствием. Расхожестью своего экстерьера. 

А еще: чтобы не замечать не сразу бросающиеся в глаза изъяны идеального избранника-избранницы: какая-нибудь огорчительность да присутствует, найдется, выпятится — походки, фигуры, зрения, слуха. И придется принуждать себя не фиксироваться на пугающих минусовых данных этих отмеченных особой печатью баловней судьбы. Ибо при ближайшем подробном соприкосновении опять-таки обнаружишь: все одинаковы. Разочаровывают. Заставляет желать чего-то другого. Лучшего. Неземного. 

Если осознаете свою усредненность или неусредненность, вы уже выбились из ряда посредственностей. 

Какова цена?

Судьба не может одаривать человека всем и постоянно. Когда видите молодого красавчика или юную очаровашку, возникает опасение: какой-то должен быть уравновешиваюший прелести недочет, грех, ущерб, какие-то тайные болезни и пороки таится внутри прекрасных тел… Если кто-то без видимых потерь и утрат добивается все большего и большего, с содроганием представляешь: какую цену заплатил или заплатит в будущем, какой вычет из успеха его ждет.

Кто обгоняет?

Люди, обгоняющие вас в метро и туннелях подземного перехода, в повседневной толкучке и на тротуаре… (И на жизненной дистанции, кстати, тоже!) Не задумывались, не наблюдали: зачем обгоняют и каковы эти обгоняющие?

Обгоняют, чтобы помешать вашей траектории движения, чтобы сбить с курса и снизить вашу скорость, заставить плестись-брести, чтобы затормозить ваш шаг.

Обгоняют, чтобы следуя в фарватере, демонстрировать вам изъяны своей уродливой фигуры: отвисшие ягодицы, неуклюжие ноги, общую сутулость и крайнюю худобы или ожирение, вы, топчась в кильватере, вынуждены эти прелести созерцать.

Обгоняют, чтобы обдать облаком никотинового дыма: едва обгонят — сразу закуривают. Если толкутся следом за вами, дыму вас не достать, не окутать, а если курилка прямо перед вами, а вы позади, неизбежно вплываете в вонючее облако.

Обгоняют, чтобы смачно плюнуть на асфальт, и вы невольно (деться-то вам некуда) становитесь свидетелями физиологического отправления и мерзкого проявления и наслаждаетесь видом зеленоватой хорхотины.

Резко, на полном ходу, застывают, как вкопанные, чтобы вынудить и вас резко стопорнуться, из-за чего страдает кто-то шагающий вслед за вами, налетает на вас, а вы — желая избежать напрыгивания на того, кто остолбенел перед вами, теряете равновесие и врезаетесь либо в спину идиота, либо в каменную стену. Или чудом тормозите и избегаете тарана, ну, а тот, кто спровоцировал столкновение, неторопливо извлекает из кармана мобильник и начинает неспешную беседу с невидимым абонентом, затем фоткает вдруг поразивший его фасад дома, писающую собачку, едущий автобус. Не заморачиваются и не удосуживаются оглянуться и проверить: не помешали ли кому, его это не касается, не колышет, не его проблема, мир крутится вокруг него, а не вокруг вас, все должны под таких, как он (а не под вас) подстроиться, вы (а не он) обязаны изогнуться, исхитриться, чтобы кубарем не покатиться, не рухнуть на асфальт (если не удержите равновесие), но ни в коем случае не посмеете потревожить безмятежный покой того, кто впереди, а так хочется толкануть… Но ведь не позволите себе опуститься до животного, безразличного, жвачного уровня? 

Такая жизнь: если обращать внимание на других, на себя не хватит…

Только зазевайся, только замешкайся, только ослабь и притупи настороженность и готовность вступить за себя в схватку — этим тотчас воспользуются. Со всех сторон за тобой наблюдают тысячи враждебных глаз, стерегущие тебя существа в любой момент готовы наброситься. Не убить, так обворовать, не содрать кожу, так надсмеяться себе на радость, а тебе на горе. Поиздеваться, унизить, воспользоваться твоей секундной глупостью, неосмотрительностью, доверчивостью. Вот их стремление и цель.

Чтобы выжить, приходится быть сильным и жестким.

А есть еще те, которые, идя сбоку, норовят свернуть поперек, проскочить перед вами и подрезают вас, для этого им необходимо сделать несколько торопливых лишних шагов, но они их совершают (вместо того, чтобы притормозить и пропустить вас, а потом двинуться дальше своим маршрутом) — лишь бы вам (и вообще никому) не дать хода, не пропустить перед собой, лишь бы опередить и настоять на своем.

Вправе ли адвокат таких защищать? Какое оправдание им можно найти?

Панихиды

Жизнь не такая, какой тщатся ее представить участники воображаемого и творимого ими развеселого карнавала. Рассмотрим по косточкам, разберем, например, картину похорон — отдания долга памяти мирно или в сопротивлении небытию почившему: бросив дела, безутешные родственники, друзья и коллеги едут проститься с тем, кто был им дорог. 

Но так ли бескорыстны и чисты их помыслы и намерения?

Вот респектабельный почтеннейший глава семейства, положив цветы во гроб и скорбно помолчав, спешит исчезнуть с траурной церемонии, потому что намылился с отвязными приятелями в бар, а жене соврал, что задержится на поминках…

Вот приехавший из Майами важный господин уверяет в надгробной речи, что поклялся умершему непременно быть на его отпевании, а сам прибыл не во имя усопшего, а ради юной проститутки, она тоже присутствует на мрачной сходке, он ей велел (и оплатил этот расход времени, которое потратила бы на другого клиента): при первой возможности сорваться со смердящей панихиды и, не теряя лишней минуты, мчать в альков, чтобы позже к ней присоединиться.

Пришел и тот, кому необходимо увидеться и поговорить с нужным значимым человеком, к которому в иной ситуации и обстановке не приблизиться, да и не мешает мелькнуть-потереться среди прочих могущих оказаться полезными персон… 

Некоторые явились откровенно ради тризны, ибо нет денег вволю покушать…

Замкнутый круг

Жизнь — сплошной парадокс и неразрешимое противоречие. Ежедневно, ежечасно свершаем то, что противоречит нашим желаниям и принципам. Не хотим убивать, но, чтобы поддерживать в себе силы, вынуждены поглощать мясо убитых тварей. Нам противна человеческая мелочность и глупость, но вынуждены считать копеечки и искать покровительство сильных и благосклонность недостойных, волей судеб поставленных чиновными надсмотрщиками в казенных конторах, от которых зависим. Нам омерзительны ухватки власти, но существуем как приживалы именно на ее счет, на ее средства, на ее подачки…

Не плюй в колодец? 

Но занимаемся этим постоянно. Спуская в реки отходы, поворачиваем их течение, обезрыбливаем… Понаперегораживали русла плотинами и лишились рыбы и судоходства. Учинили разгром церквей и остались без веры.

Это замкнутый круг. Коль рожден, надо жить!

Ну и как должны после этого к себе относиться?

Если хотите своим детишкам добра, пересматривайте концепцию бытия, переиначивайтесь в соответствии с востребованными постулатами. Кто-то когда-то обмолвился: не воруй? Так нет же, хищениями преумножай капитал! Не лгать? Что за хрень! Эдак и вовсе прикажут на страстотерпцев равняться, а мы на Ирода, Аль Капоне, Джека Потрошителя! Казанову, дона Гуана и Калиостро!

Бесчестностью славься! 

До Голгофы далеко

Конечно, было бы легче, если бы судьба давала прямые указания: это — делаешь правильно, это — неверно. Взял не по чину подношение — сломался зуб. Еще взял — другой сломался. Так очень быстро останешься без зубов, если не прекратишь.

Поговорил по телефону с дураком или вредным человеком — телефон перестал работать. А если работает, балакаешь с кем ни попадя.

Но все же наблюдайте за последствиями ваших поступков и делайте выводы — создайте свой личный кодекс поведения, который дополняйте и осмеивайте, подвергайте сомнениям, и тем не менее соблюдайте.

Не жалуйтесь! Неоднократно и разово. (А кому, собственно, пожаловаться — другу-эгоисту на собственную жену-эгоистку, дуре-сестре на дурака-брата?) 

Терпите (если можете терпеть) и несите крест (до Голгофы вам далеко).

Зачем усилия

То, чем занимаемся, с точки зрения нужности — абсурд. Отсутствие логики. Содеянное исчезнет, пойдет прахом, и сами мы превратимся в прах. Но о чем-то хлопочем, суетимся, колготимся, к чему-то лучшему стремимся… Однако: могут ли эти наши потуги быть напрасны? Пусты? Если бы ни зачем и никому не были нужны, никто бы и не хлопотал ни о чем. Для чего переливать из пустого в порожнее? Значит: кому-то нужно. Кому? Тут и возникает догадка о Боге. Он знает, зачем наши усилия. Ему известна цель. На Него вся надежда.