Скандал вокруг архивов Принса: издателей сборника заподрозрили в ИИ-проделках
Архив Принса, певца, музыканта, мультиинструменталиста и виртуоза-гитариста, всегда окружала почти мифическая аура. Нимб поп-иконы водрузился над артистом (настоящее имя — Принс Роджерс Нельсон) еще до его «ранней» смерти в 2016 году в возрасте 57 лет. Наследие звезды хранилось бережно, с пиететом и под пристальным наблюдением «бдительных поклонников», которых, по оценке британских музыкальных изданий, «просто легион». Прямо как у Аллы Пугачевой…
И вот этот «легион» разворошился будто пчелиный улей с выходом «долгожданного» сборника Timeless («Бессмертное»), в который наследники артиста, владеющие правами на его творчество, включили 10 ранее не издававшихся записей Принса разных периодов с 1977 по 2016 годы.
Как сообщают музыкальные хроникеры, поклонники не просто услышали на сборнике «нечто необычное», но столкнулись «с очень актуальным страхом 2026 года», когда вокруг мерещится «вселенский заговор ИИ». В результате на всю округу разнесся истошный плач Ярославны: гениальную музыку великого Принса после его смерти начали «достраивать» с помощью искусственного интеллекта! Ужас-ужас, ничего святого и доколе!
Шум оказался настолько громким, что наследники музыканта вынуждены были выступить в прессе с опровержениями и подробными разъяснениями. Они ответили «максимально четко»: мол, никакого ИИ и в помине не было.
Хроникеры, следящие за скандалом, поясняют, что «споры возникли вокруг композиции Calabama, записанной Принсом еще в 2003 году, но впервые официально выпущенной только на сборнике Timeless». Однако, архивная запись «действительно не осталась полностью нетронутой». Представители музыканта подтвердили, что после смерти Принса добавили в Calabama «новые духовые партии», указав на тромбониста Грега Бойера, саксофониста Эдриана Кратчфилда и трубача Линна Гриссетта — музыкантов, ранее работавших с Принсом, — которые записали живые инструменты поверх уже существовавшей синтезаторной партии духовых. При этом, как утверждается, «все оригинальные партии самого Принса сохранили без изменений».
Как отмечают наблюдатели, «здесь проходит важная граница». По словам наследников, Calabama стал единственным треком на Timeless, получившим «посмертные наложения». В остальные композиции никакие новые инструментальные партии после смерти музыканта не добавлялись. Более того, наследники певца отдельно подчеркнули, что «искусственный интеллект в музыке Принса вообще не использовался».
Взбудораженное фанатское сообщество слегка поостыло, хотя все-равно остались отдельные голоса недовольных, которые считают, что «любое, пусть даже не ИИ, вмешательство в оригинальное наследия великого музыканта недопустимо».
Пресса при этом пишет, что «сама дискуссия показала, насколько непросто сегодня работать с архивом артиста такого масштаба», отмечая, что «Принс оставил после себя гигантское количество материала, в том числе незавершенного, и его команда считает, что статус черновика не должен автоматически обрекать музыку на вечную жизнь в хранилище».
Фанаты, в свою очередь, хотят точно понимать, «где заканчивается Принс и начинается работа людей, управляющих его наследием сегодня». Наследники со своей стороны уже пообещали «подробнее рассказывать о подобных решениях в будущих релизах».
Наблюдатели резюмируют: «Во всей истории есть почти идеально подходящая Принсу развязка: подозрения в использовании ИИ закончились тем, что выяснилось — в студию просто пришли три настоящих музыканта и сыграли на духовых. В эпоху, когда умершего артиста теоретически можно собрать заново при помощи алгоритма, наследники дают понять: Timeless могли доработать без Принса, но бездушную машину к его музыке не подпускали».
Обозреватели, отстраненные от разбушевавшихся страстей, со своей стороны, с облегчением замечают, что, благодаря сроку давности, давно нет подобных проблем с музыкой признанных классиков, вроде Бетховена, Моцарта, Баха, Шуберта, Листа или других композиторов. Их наследие часто становится объектом всевозможных инструментальных экспериментов, разнообразных трактовок, ремиксов и даже ИИ-экспериментов, которые подчас позволяют обнаружить в уже известных сочинениях «совершенно новые краски», и это безусловно обогащает весь музыкальный процесс, оставляя при этом поклонникам возможность в любое время «наслаждаться и оригинальным звучанием».