Вахтанговское троекнижие: Борис Щукин, Евгений Симонов и «Принцесса Турандот»
23 октября в Москве презентовали серию изданий, тематически связанных с историей 3-й студии М.Х.Т., Вахтанговского театра и с именем его великого основателя. Примечательно, что автором ключевой, на наш взгляд, из книг выступила наша коллега Марина Райкина, на трехстах страницах раскрывающая хронику жизни великого спектакля «Принцесса Турандот» в деталях.
На встрече с первыми читателями, которая состоялась в здании театра на Арбате, театральный обозреватель «МК» назвала точки на хронологической шкале, означающие «кембрийские взрывы» в русской истории мировой постановки. Речь идет о версиях «Принцессы» 1922 года, которую так и не увидел перед смертью Евгений Багратионович, далее о классическом варианте Рубена Симонова 1963 года (с Василием Лановым, Юлией Борисовой, Михаилом Ульяновым, Юрием Яковлевым и другими звездами советской сцены в главных ролях), а также о вызвавшей споры и неоднозначную реакцию и в каком-то смысле подвергшейся забвению постановке 1991 года. Той самой, в ответ на которую, судя по всему, в 1996 году, по случаю 75-летия отечественного бытования «Принцессы Турандот», ее воссоздали со старым составом 1960-х.
«Вы не поверите, но был такой момент, когда две постановки — новая и старая, шли на сцене параллельно», — рассказала Марина Райкина, включив публике два отрывка: из официально созданной телеверсии спектакля времен оттепели и фрагмент любительской видеозаписи 90-х, чудом сохранившейся в частном архиве нынешнего фотографа Вахтанговского театра Валерия Мясникова.
Как единственная — на минуточку — видеофиксация при кажущейся доступности импортной техники во времена, полуголодные для культуры.
Почему именно «Турандот» оказалась в фокусе внимания автора книги, также стоит раскрыть, потому что в предисловии Райкина метафорически отмечает: «Жестокая красавица 1922 года рождения выходила на подмостки в общей сложности 84 года». У нас, конечно, есть супердолгожители вроде «Синей птицы», идущей на сцене без изменении более ста лет. Но как раз цитируем книгу: «Значение последней постановки Вахтангова, которую он делал не с профессионалами, а всего лишь со студийцами и малоопытными артистами, в истории русского театра трудно переоценить. Эта учебная, какой она и задумывалась Мастером, лабораторная работа для его будущего театра станет основой основ, а для многих артистов — школой мастерства и пропуском в большое искусство, эталоном стиля, по которому на протяжении почти ста лет, прошедших со дня премьеры, безошибочно будут узнавать спектакли Вахтанговского театра».
Стоит напомнить, что Михаил Ульянов подчеркивал, что с из вахтанговской «Принцессы» «есмь пошла Русская земля», что она прародительница всех вахтанговцев.
«Самый талантливый ученик К.С. Станиславского, его надежда, который был молодым (по нынешним меркам) человеком тридцати восьми лет от роду, в 1922 году в холодной и голодной Москве по ночам со своими учениками, некоторые из которых были, кстати, не многим моложе его, фанатично репетировал странный, в непривычной для своего времени эстетике спектакль. Режиссер был неизлечимо болен, и сам факт приближающейся гибели окрашивал итальянскую комедию dell’ Arte, с одной стороны, в глубоко трагические тона, а с другой, становился гимном жизни. Когда жизнь побеждала смерть. Увы, только на сцене умирающий молодой человек создал… праздник, торжество радости. Он словно зажег солнце, о котором не смели мечтать люди в разоренной Гражданской войной стране», — говорится на первых страницах книга. А нам остается только быть признательными судьбе, что часть тепла и света этого Светила мы смогли ощутить в октябрьский день осени 2026 года.