В столице показывают эскизы и раскадровки Данелии

Выставка «Георгий Данелия. Бумажный кинематограф» открылась в Московском музее современного искусства. Зрители могут взглянуть на режиссёра через его художественный талант, к которому Георгий Николаевич нередко обращался, работая над своими фильмами. В материале — о том, как рисунки Данелии на бумаге перевоплощались в кадры кинематографа.

Попробуйте составить список своих любимых советских фильмов. А теперь признайтесь: есть в этом списке как минимум одна лента Георгия Данелии? Это неудивительно, ведь за свою жизнь режиссёр подарил нам почти два десятка совершенно непохожих друг на друга, но одинаково обаятельных кинокартин. Но знали ли вы, что Данелия ещё и художник?

По первому образованию Георгий Данелия — архитектор. Когда он пришёл поступать на режиссёрские курсы при «Мосфильме», начался допрос: «Писал ли когда-нибудь? Сочиняет ли стихи? Играл ли в спектаклях? Фотографирует ли?» Но ничего такого Георгий Николаевич не делал. Казалось, о курсах можно забыть и трудиться архитектором дальше. Но вот парадокс: именно эта профессия и открыла ему дорогу в режиссуру. В самом конце собеседования взглянули на рисунки Данелии — он сделал раскадровку к рассказу Чехова «Хамелеон». С данной работы и начинается выставка, позволяя гостям понять, чем Георгий Николаевич «подкупил» приёмную комиссию. Курсы эти, кстати, сейчас именуются в его честь.

Выставка устроена хронологически, иллюстрируя его оригинальный подход к кино. Возьмём его полнометражный дебют «Сашенька» — к нему Данелия делал не только зарисовки персонажей, но и всё ту же подробную раскадровку. По сути раскадровка выступала сценарием: на ней режиссёр подробно передавал ракурс камеры, близость плана, освещение и даже эмоции персонажей. Такое практикуют и другие кинематографисты, но точность в деталях, с которой Данелия подходил к делу, поражает.

Так режиссёр творил почти десять лет: сначала фильм рисовался на бумаге, а уже потом снимался на камеру. Но с годами Георгий Николаевич всё больше тяготел к импровизации, осознавая ценность рождённых случайностью моментов. Это хорошо видно в ленте «Мимино», где львиная доля реплик Фрунзика Мкртчяна — экспромт. Отражается это и на выставке, где к фильму представлено всего пара зарисовок, зато каких! Взять хотя бы достаточно карикатурное изображение Рубика и Валико, на котором невозможно не узнать главных героев трагикомедии.

Если вы решили, что художественный подход Данелии — это скетчи, то вы ошиблись. На выставке есть много картин, не относящихся к фильмам режиссёра, но демонстрирующих разноплановость его таланта: таинственная игра в карты, почти импрессионистический зимний переулок, несколько лубочная сценка на базаре. Есть здесь и весьма самоироничный автопортрет, но его причудливая гротескность указывает скорее на скромность режиссёра.

Пожалуй, «Кин-дза-дза!» — одна из важнейших для Георгия Николаевича работ. Неспроста он снял эту ленту дважды: сначала как кино, а спустя годы — в виде мультипликации. На выставке представлено много работ, посвящённых этой фантастической вселенной. Они тоже карикатурные и «мультяшные», но в них уже видны знакомые всем образы: эцилопп, пепелац, огромный шар с «последним выдохом господина ПЖ», диковинный плюковский транспорт. Занимательно изображение «Галкиной фитюльки» — персонажа, задуманного ещё для фильма, но появившегося только в анимации спустя почти тридцать лет. Есть зарисовка неизвестного героя, черты лица которого уж очень напоминают Весельчака У из «Тайны третьей планеты». Без труда гость выставки опознает наброски чатланина Уэфа и инопланетянина с «машинкой перемещения».

Выставка представляет необычный, многим неизвестный взгляд на Георгия Данелию. Мастерство кинематографиста в нём тесно переплеталось с талантом художника, и, хотя Данелия не избрал живопись своим основным ремеслом, она стала отличным подспорьем в руках режиссёра. А возможность увидеть, как задумки постановщика сначала оказывались на бумаге, а уже затем на экранах, даёт совершенно новый опыт восприятия любимых фильмов.