Щек для битья хватит надолго
Возлюбите друг друга — бескорыстно? Или — за посул вечного надоблачного блаженства?
Награждать райским отдохновением — за соблюдение основополагающих, фундаментальных христианских добродетелей? Премировать послежизненным бесплотным наслаждением? Тут и таится главная закавыка, явное по сути торгашеское условие, деление на чистых и нечистых: обещать тем, которые верны завету, всевышнюю манну, индульгенцию заслуженного превосходства, а скомпрометированных стращать адским пламенем, то есть откровенно шантажировать, принуждать к любви, аналогичной поэтическому «дяде самых честных правил», которому отдают притворный долг уважения, втайне думая: «Когда же черт возьмет тебя?!» Неправильный, обманчивый, меркантильный критерий ожидания и предвкушения наследства за то, что предстал, прикинулся паинькой.
Приспело изложить кардинальный, зиждительный, не столько даже религиозный, сколько бытовой повседневный постулат жестче, спрямленнее, исторически объективнее: воздаяние и компенсация за бескорыстную всеобъемлющую любовь — прямо противоположные лепесткам роз язвящие тернии. Не амброзия нирваны и неги, а бессрочные страдания. Тогда проверка на безоглядную искренность любви будет объективной, без довеска потусторонней взятки: возлюбите, вас за это выпорют розгами, затопчут сапогами, никаких пряников, пирогов и пышек, сплошь выхлесты кнута, синяки и шишки. Ноль привилегий и бездны бед, непременное, неотвратимое наказание, насмешки и гонения… Знаем об этом не только из библейских притч, а из опыта каждого, кто пытался творить благо, народ недаром сложил дурновкусно-пошловатую, но неслучайно укоренившуюся и ставшую расхожей поговорку: не делай добра — не получишь зла. Поругания праведничества и черная неблагодарность за малейшую попытку направить мир и людей по стезе умягчения нравов и всепрощенчества — норма.
Первые христиане подверглись казням и затравливанию зверями. Но убыло ли число их последователей? Декабристы сочувствовали замордованному крепостному крестьянству и отправились (лучший вариант) в ссылку и (худший) на эшафот. Остановило ли это новых приверженцев бескорыстия? Януш Корчак проявил не теоретическую любовь к обреченным на смерть детям и удостоился газовой камеры. Мог избежать и, впоследствии пуская слезу над могилами своих почивших учеников, излагать учение «Как любить ребенка» с амвонов и трибун. Нет, не мог — и не смог. И декабристы не смогли бы припеваючи веселиться в дворянских имениях, видя нищих бесправных рабов. Апостолы Павел и Петр не могли торговать душой в преддверии приравнявших их к Спасителю измывательств.
Тут и проявляется, становится отчетливо видна природа христианской и обычной человеческой, не горней, а земной любви: осмысленный волевой или безрассудный импульс принесения себя на алтарь — без упования на проценты с подвига и вопреки эгоистичному расчету на туманное вознаграждение постфактум. Обнимаю любовью, ибо не могу иначе. Даже мучителей своих благословляю и не обожгу ненавистью! Если не дано победить Зло, пытаюсь уменьшить его объем и распростертость, подсобляю несмышленым влачить тяжкое бремя подневольности греху и зависимости от наместников порока, стараюсь облегчить нераскаянное вступление под своды Смерти.
Отдельный большой болезненный змеиный вопрос: заслуживают ли заблудшие, жаждущие крови, в слепоте вопящие: «Распни!» столь трепетно наивной, самоотреченной заботы, достойны ли водружения ради них креста на Голгофе? Правильным с точки зрения любящих, вероятно, будет не скрупулезное медицинское освидетельствование не ведающих, что творят, и не намеренное соседство и примирение с их недостатками, а дон-кихотская неиррациональная самооценка. Если не покажешь пример и не просветишь, не проложишь тропинку из мрака, потерявшимся не выползти. Останутся злобными дремучими исчадиями. Важна намеренно выбранная или юродиво дарованная свобода выбора — любить двуногих, включая воров, калек, пьяниц, лгунов, невзирая на их недовылепленность, физические и нравственные уродства. Ничего не жду, не требую, не выгадываю (в том числе не претендую на близость к божественному престолу), люблю — даже если заставляю себя любить через силу, зазорного в этом нет, но не должен подвергаться порицанию, если и через силу не могу полюбить Гитлера и Пол Пота.
Казус позорища
Как сегодня обустроили бы казнь Христа?
Распинать — вопиющая архаика: давно изобретен и эффективно используется электрический стул, снискали успешное применение инъекции забористых, забирающих жизнь без остатка компонентов. И древесина в дефиците. Горят леса. Перестает хватать на производство мебели и прочих дворцовых интерьеров. Пристало экономить. Но если уж непременно необходим (согласно смехотворной традиции) крест, не мешает определить качество исходного материала. Приколачивать к сосновому и осиновому — принизить всемирно признанное значение Распятого. Осиновый кол больше к лицу и грудине вампира. Палисандровое и кедровое перекрестье — дорого и не по чину, без того вознесся, затмил многих достойных политических лидеров, слишком много о себе вообразит.
Расстрел — не годится: много шуму (из ничего), и жаль тратить пулю на Того, Кто безоружен. Не брыкается. В то время как пруд пруди активно непокорных — таким пущенная в затылок военная атрибутика подойдет логичнее.
Сжигать на костре — двоякий смысл. Он, конечно, еретик, но не ведьма. И опять-таки: на дворе не Средние века. А костер — символ превращения в неугасимый факел. Провоцирующий поклонение. Отсылку к Прометею. Жанне д’Арк. Джордано Бруно.
Жаль, не спалили Коперника и Галилея!
Повешением уподобишься гитлеровским нацистам, что, учитывая общемировую ситуацию, почетно, выигрышно, актуально, но напомнит о декабристах, а хорошо ли это?
Тихо уморить. Будто не было бродячего проповедника. Дескать, сам бесславно загнулся на дорогах странствий. Угас по недоразумению. От анорексии. Недоедания. Согласно личной инициативе. Придумал истощающую диету. Объявил бессрочный пост. Ни в коем случае не голодовку. А ради стройности фигуры… На случай, если все ж придется красоваться на кресте. Ради пиара расстарался. И перестарался. И потому всеобщего обозрения на видном всхолмленном месте не заслужил.
Сам себя уморил. Казус. Кунштюк. Позорище!
Что за хрень?
Почему умные и обязательные непременно в проигрыше? Потому что воспитывают своих детей. И чужих не прочь воспитать. На кажущихся им положительных примерах. Но такой блажи и самодурства им позволить нельзя!
Воспитывать (в широком образовательном и нравственном диапазоне) вообще противопоказано, категорически не рекомендуется, ибо навязывание наставлений (о том, например, что нужно уступать место старикам в транспорте и делиться последним куском с нищими) вредит юным неокрепшим умам. Приучает думать о других, а не о себе (порой и вовсе о себе забывать), требует ставить себя на место этих других, которые попраны, унижены и нуждаются в ободрении и защите, — куда прикажете с таким неуместным громоздким багажом поучений направляться и рыпаться-мыкаться? Зачем, для чего внушать барахтающимся в пеленках крохам: подставь левую щеку, если колошматят по правой? Чтоб привить, запрограммировать пораженческую психологию? Чтобы вырастить лузера, винящего во всем себя, а не других? Что хорошего получится из подобных безответственных напутствий и вредного морализаторства? Наблатыканные в таком ракурсе и ключе обречены плестись в хвосте эпохи и прогресса, пребывать на задворках, то время как НЕвоспитанные выступят застрельщиками смелых атакующих инициатив и никогда никому не проиграют, потому что ничего никому не уступят — напротив, наживутся на тех, кто слабее и нерасторопнее.
Дезориентированные дурни-птенцы впархивают во взрослую жизнь с, прямо скажем, ущербными установками: быть совестливыми, иметь мужество признавать свои ошибки и нести позор за допущенные глупости! И лоб в лоб сталкиваются с теми, кто столь бредового науськивания против самих себя не получил. А получил (из живой жизни вобрал и впитал) прямо обратные морфемы. Естественно, тот, кто подставляет щеки (на выбор: хлещите по любой понравившейся), огребает сполна еще и по зубам. Взваливает на себя долг за проступки и преступления, коих не совершал. Придумывает себе этические и эзотерические истязания, ставит перед собой сверхсложные задачи и впрягается в поручения, которые ему никто не давал. (Ведь он в ответе за будущее!) Обвиняет себя в том, в чем не виноват. Например: сволочуга-шеф творит беспредел в офисе, но в этом произволе львиная доля моей трусости, ибо молчу, не протестую (как не протестовали мои предки, завещавшие не повторять их ошибок.) Некоторые самоеды в отчаянии из-за того, что картина мира, сложившаяся в их головах, не соответствует реальности, идут поперек тирана и здравого смысла. И тут уж соприкосновение не ограничится выбитыми зубами. Потеряют заработок и пополнят армию тех, кому сами стремились подмогнуть. Пойдут прахом мечты, полетят усеченные головы, доброхоты сойдут с ума, загнав себя в угол самонедооценки, окончательно и навсегда пропитаются комплексами неполноценности.
Зато те, которые подобной чушью не маются, не заморочены, не заражены, шагают по жизни семимильными сапожищами, успешны и веселы, преуспевают и не ведают бессонниц, сноровисто приспосабливаются к самым подлым условиям и раздают оплеухи менее проворным и погруженным в задумчивость (громадный минус о чем-либо размышлять и тратить на это драгоценное время), переваливают собственные просчеты (и подлости) на нижестоящих безропотцев, мордуют деликатных самобичевателей (коль скоро сам расписываешься в своих грехах — получай, поделом тебе!), сживают со свету раззявистых, волтузят их почем зря и, комфортно существуя, поучают челядь и всех вокруг тупиц (кроме своих детей) правильно рулить отпущенным даром наглости, какие цели перед собой ставить и какие образовательные программы внедрять, чтобы щек для битья хватило на долгие годы, призывают никого не винить, а гордиться и кичиться всем, что наворотили (последнее куда как мудро и справедливо!)…
Если хотите детишкам добра, переиначивайтесь, корректируйте концепцию соответственно актуальным постулатам. Кто-то когда-то обмолвился: не воруй? Так нет же, хищениями преумножай капитал. Бесчестностью славься! Не лгать? Не клеветать? Что за хрень! Эдак и вовсе прикажут равняться на постных страстотерпцев, а нужно — на обжор и флюгерных лгунов. На Иродов, Калигул, Аль Капоней, Джеков Потрошителей! И прочих толпящихся на пьедесталах.