Мужчина из снов: как из Дмитрия Ендальцева создавали идеального героя
На недавнем Международном фестивале короткометражного и дебютного кино «Короче!» в Калининграде актер Дмитрий Ендальцев представлял два дебютных фильма: «Друг» Марины Калецкой и «80 ударов в минуту» Григория Калинина. Его волосы несколько раз перекрашивали, ему меняли линзы, чего только не делали, чтобы создать образ мужчины, о котором мечтают все женщины. Хотя он и без того хорош собой.
Оба фильма сняли актеры, которые, как когда-то и сам Дмитрий, решили попробовать силы в режиссуре. Его собственная карьера началась в Музыкальном театре юного актера. В составе детской труппы 11-летний Дима участвовал в мюзикле «Норд-Ост» и оказался среди заложников во время террористического акта на Дубровке. В кино он снимается с 15 лет.
Дмитрий два года учился в Школе-студии МХАТ на курсе Игоря Золотовицкого, потом сменил ее на Театральный институт им. Бориса Щукина. Он был приглашен в Театр им. Вахтангова режиссером и хореографом Анжеликой Холиной в спектакли «Анна Каренина» на роль Вронского и «Мужчины и женщины, или Сценарии, по которым живут люди».
Сегодня Дмитрию 37 лет, и у него внушительная фильмография из почти 70 картин. Но такой роли, как в «80 ударах в минуту», у него еще не было.
Григорий Калинин, актер, композитор, монтажер, режиссер, пригласил Дмитрия на главную роль в свой дебютный фильм. Это история о девушке, получившей второй шанс жить после операции по пересадке сердца. Все, что с ней происходит, кажется невероятным. Ей постоянно снится незнакомый мужчина. А потом он приходит в реальности.
Как сказала продюсер картины Сабина Еремеева, это не мистика, а мелодрама о том, как прошлое стучится в настоящее, о связи, которая сильнее памяти, о том, что срок годности сердца ограничен. Один из слоганов картины — «Он ей снился задолго до встречи». Романтическую пару сыграли Дмитрий Ендальцев и Алена Долголенко, та самая Наталья Гончарова в «Пророке. Истории Александра Пушкина».
«Сколько было окрасок волос, укладок, линз, формы бровей, сбривания щетины до определенной длины, — вспоминает Сабина Еремеева. — Дима — невероятный красавец, и мы хотели это подчеркнуть, создать образ мужчины, который будет нравиться всем женщинам. Дима терпеливо соглашался на все наши провокации. Он готов был на все».
Лишний раз выясняется, насколько мужчины чувствительны. Даже дата 18 сентября, когда в жизни происходят важные события, выбрана режиссером не случайно. В тот же день он развелся с женой. Дмитрий тоже развелся с Аней Чиповской, хотя и не в этот день, но его настроение совпало с переживаниями режиссера.
«Люблю свою профессию до дрожи»
Мы поговорили с Дмитрием Ендальцевым сразу же после премьеры «80 ударов в минуту».
— Вы с режиссером Григорием Калининым до съемок были знакомы?
— Конечно. Гриша — мой прекрасный друг. Был, есть и будет. Он прислал мне сценарий, попросил прочитать. Потом мы встретились и оба поняли, что это история про нас обоих.
— Не было ведь кастинга в привычном виде, просто режиссер разговаривал с актерами?
— У меня не было такого. После того как Гриша прислал мне сценарий и я его прочитал, мы все обсудили. И вскоре пришел на парные пробы. Интервью у нас случилось в кафе, поскольку мы с Гришей друзья, не где-нибудь на «Мосфильме». Было все то же самое, потому что мы сидели и долго разговаривали. Для нас обоих это очень личная история.
— С Аленой Долголенко вы не очевидная пара, хотя она сложилась. Как проходили другие совместные пробы с актрисами? Как знакомства за столиками?
— Да, такие пробы с каждым человеком по-разному проходят. Для того они и делаются — чтобы найти тот самый мэтч, который так нужен был Грише. Поскольку текст хорошо написан, а девчонки приходили очень талантливые, я каждый раз просто кайфовал и про себя говорил: «Боже! Как клево».
— Ваши ощущения совпали с режиссерскими?
— Мы с ним сходились во мнении и всегда были едины. Весь процесс мы были заодно, друг друга дополняли.
— Над вами проводили эксперименты, радикально меняли внешность. Вы не сопротивлялись?
— Во-первых, я артист и должен быть как пластилин в руках режиссера, как губка, которую надо напитать. Экспериментировали с моей внешностью, обсуждали, насколько нам что-то близко. Мы все были заодно и делали все в общей коммуникации. Я получал от этого процесса удовольствие.
— Даже от многократной смены цвета волос и формы бровей?
— Когда тебя меняют до неузнаваемости и это вроде бы ты, но уже и не совсем, в такие моменты я как человек, обожающий свою профессию до глубины души, порой до дрожи, сидел и думал: как хорошо, как мне все нравится. Пока ребята решали, что получится в итоге, я наслаждался процессом.
— Действительно, на экране вы и не вы. У вас не бесцветная внешность, с которой можно делать все что заблагорассудится.
— Спасибо вам большое за комплимент. Огромный поклон команде, которой удалось сделать так, чтобы появился немного другой человек.
— Такой роли у вас еще не было?
— Не было. Сбылась моя мечта — сыграть диджея. Мне так хотелось выйти на сцену, устроить сет, а потом увидеть его на экране. И вдруг Гриша присылает историю диджея.
— Важно, что это музыкант или все-таки диджей?
— Скорее, композитор, диджей, все вместе. Люди, которые пишут электронную музыку, также проводят диджей-сеты. Я вдохновлялся любимыми музыкантами, их концертными выступлениями.
— Ваш актерская работа минималистична, и это работает на результат.
— Роль в «80 ударах в минуту» — на сопротивление. Я только что встретил после показа своего педагога в Щукинском институте, Наталью Николаевну Павленкову. Она меня прекрасно знает как студента и сказала важные слова. Я был суперъярким студентом. Энергия просто перла. Мне нравилось играть в гротеске. Я понимал, что должен быть здесь совсем другим, не только внешне, но внутреннее поменяться. Важно было успокоиться, понизить темп сердечного существования. Это было непросто. Жизнь тоже помогла какими-то обстоятельствами. Мне нравится сцена знакомства героев. В ней есть юмор и боль одновременно. Мой герой ощущает сосущее чувство пустоты. Жизнь идет. Ее невозможно остановить. А внутри тебя ничего нет. Каждый день ты просыпаешься, а дорогого человека больше нет. Вот это для меня было важно передать.
— Вы много снимаетесь. Какие роли в основном предлагают? Много стереотипов?
— У меня все нестереотипно. Во все, что приходит, точнее, в то, на что я соглашаюсь, заочно вкладываю мысль о том, что я должен вырасти, расширить свой потенциал. Сейчас, к счастью, так и происходит. Все роли разные, и люди тоже.
— Чаще с молодыми режиссерами работаете? Что привлекает в дебютантах?
— Я с разными режиссерами работал, не только с молодыми. Мне важно, чтобы режиссер был моим другом. Я вкладывал 200 процентов своей души, чтобы помочь Грише. Поскольку сам снимал кино, знаю, какой это труд и огромная ответственность, сколько нервов она требует. Мы всей командой пытались ослабить напряжение, взять что-то на себя. Во всяком случае, свою работу я пытался сделать максимально хорошо, чтобы режиссер обо мне не думал, а сосредоточился на других вещах. Так же рассуждал и каждый член нашей команды, поэтому все сложилось. Мы чувствовали в процессе съемок, что все получается.
— Вы сняли короткометражные фильмы и полный метр. Будете продолжать?
— Кое-какие планы есть. Более того, я начал писать сценарии. Расширяюсь в этом направлении.
— Вы в этом не одиноки. Значит, чего-то актерам не хватает.
— Мне тоже так кажется. Иначе бы мы этим не занимались.
«Я понял, что с Довлатовым мы совершенно не похожи»
Чуть больше десяти лет назад Дмитрий Ендальцев должен был сыграть молодого Довлатова в последнем фильме Станислава Говорухина «Конец прекрасной эпохи», но так и не сыграл. Она досталась Ивану Колесникову.
— Я был молодой совсем. Говорухин представлялся мне глыбой, человеком-легендой, — вспоминает Дмитрий. — Я переживал непростой период, когда пришло приглашение на роль Довлатова. Вечером, будучи не очень довольным своей жизнью, я решил посмотреть, как он выглядит. И понял, что мы с ним совершенно не похожи. С горя основательно напился, а потом пришел в кабинет к Говорухину и сказал: «Ну что мы издеваемся друг над другом? Посмотрите! Я специально распечатал портрет Довлатова. Мы не похожи. Зачем тратить драгоценное время?» Сказал так, как будто у меня был завал проектов.
Сидел я небритый, с красными глазами. Говорухин внимательно на меня посмотрел и сказал: «Коньячку хочешь?» Мы с ним выпили, а потом я узнал, что меня утвердили.
Меня побрили и… разутвердили. Лицо оказалось слишком молодым для роли Довлатова. Но я попал в тот непростой период жизни, в ситуацию полной любви. Вокруг была команда Говорухина. Она как огромная семья, которая с удовольствием и хорошо делала свое дело.
Я увидел, что кино — это игра. И нам платят за ожидание этой работы, как сказал американский актер Морган Фримен.
У нас была смешная история с Иваном Колесниковым. Станислав Сергеевич любил после каждой смены пригласить всех к столу. Мы, конечно, пошли: Говорухин угощает! Это было в Эстонии. Мы так сильно напились, что с утра нам было совсем плохо. У нас сцена в столовой редакции, где наши с Ваней герои, Довлатов и его друг, пили водку из чайных чашек, чтобы никто не догадался, что в них.
Смена в 9 утра. А мы легли чуть ли не в 8, еле встали. У нас водичка в стаканчиках. Сдуру я сказал: «Станислав Сергеевич, может, водки настоящей нальем?» Гробовая тишина. Говорухин сказал: «Налейте им водки». Ваня мне говорит: «Ты дурак? Не понимаешь, что нас вырвет прямо на площадке? Мы не выдержим без закуски». «Мы справимся, братан. Переживем этот момент», — ответил я.
Сцена у нас на минуту, но растянута на весь день. Первый дубль — мы водку выпиваем и не можем дальше разговаривать. Говорухин «стоп» не говорит, ждет, когда мы доиграем до конца. Мы выпиваем. Мне плохо. Чудом произношу монолог и выдыхаю. Говорухин говорит: «Снято! Вроде сцена получилась. Больше ничего снимать к ней не будем».
В 12 часов дня закончился съемочный день. И я подумал: «Разве так бывает?» Я так заразился кино. Это было огромное счастье. Говорухин подарил мне знание того, что кино — это не работа, не пытка, а радость и счастье. Я подбегал к нему со словами: «Я придумал вот это, вот это». Он отвечал: «Делайте». Он постоянно наблюдал и улыбался. Таким его я и запомнил — добродушным волшебником, дарившим людям сказку.