Казанова и Цветаева на одной сцене: в Театре Гоголя соединили вымысел и страшную прозу 1918–1919 годов

В театре Гоголя премьера – «Казанова».  Режиссер – Эльдар Трамов на малой сцене свел «Приключение» и «Феникс» Марины Цветаевой с ее  собственной жизнью в  постреволюционные годы. Поэзия не разбилась о быт. 

тестовый баннер под заглавное изображение

Декорация, которая стоит на скромной по размерам сцене, прямо как в детской игре, имеет несерьезный вид. Лестница, на ступеньках разной высоты  — профили окошек, конусо и волнообразные плоскости черного цвета. И два артиста рисуют на них что-то мелом. Он (цивильный костюме 20-30-х годов прошлого века) – трубку с дымком, и  тут же  изображает, будто прикуривает. Или усы, что одним движением лихо закручивает, при этом на ходу постоянно поддергивает брюки.  Она  мелом выводит  контур мужской фигуры.  А то, что нарисует на полу, увы, увидит только партнер, да зрители двух первых рядов, что, конечно,   минус для восприятия. 

Такой молчаливый диалог – увертюра к истории знаменитого авантюриста Джакомо Казановы и влюбленных в него женщин: кто и что первично – грех, женщина, мужчина? Сам черт не разберет, и дьявол тоже.  

У Трамова Казанова будет один — его играет Илья Антоненко, по которому, как по Казанове, с ума сходят дамы. В спектакле он предстает в трех возрастах. А вот женских образов здесь три —  Любовь Константинова,  Янина Троянова и  Мария Свирид. Надо отдать должное – актрис Трамов умеет подать:  костюмом, промельком тонкой талии за прозрачной тканью…

Герой Антоненко больше интересен в возрасте, при второй и третьей встречах с влюбленными в него юными прелестницами, чья внешняя привлекательность (а в труппе сейчас интересные, красивые  актрисы) пока ярче владения стихом, в частность у Трояновой. 

А текст поэтический, сложный для современного зрителя, и  режиссер умело поддержал его музыкально, что дает  спектаклю романтическую атмосферу, наполненную искренним чувством, и артисты честно играют в эту возвышенность. 

Можно подумать, что сочинитель сей красоты – неисправимый романтик, далекий от жизни. Но в том то и дело, что Эльдар Трамов, который мастер делать спектакли в жанре мемори, омажи великим актерам, в действительности ездит на СВО, выступает перед бойцами, недавно вернулся из ЛНР, где видел другую сторону человеческого бытия.  

Может, поэтому его «Казанова» со страстных высот летит в прозу —  жизни и страшного времени. Каждая из юных героинь после встречи с любвеобильным авантюристом по очереди предстанет Мариной Цветаевой. В куцем пальтишке, берете, с убранными под него волосами.

В любовную историю режиссер вплетет фрагменты ее дневников и  коротких заметок, написанных в 1918–1919 годах, а это совсем другая история. Фон времени, в котором и творила своего «Казанову» и «Феникса»  бедная Марина. Голод, холод, грабежи, убийства, классовая ненависть, проявившая сущность многого и многих. Страшную, бесчеловечную порой. 

Это особенно страшно звучит, если ровным голосом, буднично говорить про мешок мерзлой картошки, который чудом достался поэту. А та никак не справится с бесценным грузом. На чердак, где она живет с двумя детьми без мужа, без работы, затащила картошку, черную и сладкую от мороза –  другого ничего нет, чтобы накормить деток. «Ешьте, просто она сахаром посыпана». А у нее в голове и в сердце бьется  другой мир: Италия с ее  синим небом, солнцем и страстью. Наверное только в таком соединении реальности и вымысла можно сохранить в себе поэта. И человека тоже. 

В финале все герои, как в детской игре, по очереди появятся из-за конуса, исписанного мелом – красивые и молодые. 

После спектакля спрашиваю Эльдра Трамова:

— Эльдар, исследуя природу страсти, что в  ней ты для себя открыл?

— То, что страсть бессмысленна, если она только самоцель. Величие и Казановы и Цветаевой в верности идее страсти.

— Страсть – огонь, который не толькор греет, но и губит. Или она мотиватор, раскрывающий возможности человека? 

 — Как любой идол страсть и губительная (потому, как ворует все твое внимание, все силы ), но она же и мотиватор,  потому что у тебя есть цель, есть куда жить. Чего лишены многие сегодня.

— Если честно, а людям сегодня это надо — про страсть любовную? 

— Сегодня людям нужно только то, что делается предельно честно. В том числе и попытка построения романтического мира. Наш спектакль — о том, что творчество способно дать возможность и силу жить, созидать и сопротивляться тому, что лишает нас веры в человека.

— Монтаж высокой поэзии и страшной прозы о прошлом… Такая идея родилась после твоих  поездок в зону СВО?

— Честно скажу, на меня так сильно повлияли обе мои поездки «за ленточку», что практически все, что теперь делаю и в творческом плане и в жизни, я внутренне поверяю с тем , что там видел.