Исповедь современного Харона: как после тюрьмы и модельного бизнеса найти призвание в ритуальном мире
В конкурсе завершившегося в Иванове XX Международного фестиваля «Зеркало. Философия Тарковского» состоялась премьера документальной картины «Харон» Акима Салбиева. Ее присутствие сделало программу объемной и неожиданной. К исканиям Тарковского она оказалась ближе, чем некоторые игровые фильмы.
Аким Салбиев – выпускник последней вгиковской мастерской Сергея Герасимова, режиссер игровых и неигровых фильмов о Сергее Бондарчуке, Алене Делоне, Жан-Поле Бельмондо, Майкле Джексоне. Найти интересного героя в документалистике — уже половина дела, и в «Хароне» он есть.
Фильм начинается с цитаты из «Божественной комедии» Данте, со слов перевозчика Харона: «В моей ладье готовьтесь переплыть / К извечной тьме, и холоду, и зною».
Главный и единственный герой картины — 34-летний Сергей Шакин, он же Харон. Подобно мифологическому герою этот красивый молодой человек доставляет души усопших в царство Аида. Для него это просто работа, к которой он пришел осознанно.
Безупречно белая рубашка, черная тройка, идеальная стрижка с пробором, утонченные черты лица — готовая модель для подиума. Сергей нашел свое призвание, пройдя через тюрьму для малолеток, через «взросляк», где в рассчитанной на восемь человек камере сидели тридцать мужчин по серьезным статьям, но не в модном, а ритуальном бизнесе.
У него почти идеальная речь, когда он вспоминает о своей насыщенной жизни. Он становится иным, разговаривая на производственные темы по телефону совсем с другой интонацией. На протяжении 53 минут, что идет фильм, зритель присутствует на исповеди. Сергей вспоминает, как рос в Волгограде, мечтал стать военным, с 14 лет занимался спортом. Когда входил в присутственные места, люди вставали, словно появился офицер. Случай все изменил.
17-летний Сергей возвращался с другом с тренировки. Налетела лихая компания, завязалась драка. Один из нападавших оказался в больнице, а Сергей за это — в тюрьме. От передачек матери отказался, представив, как она недоедает, чтобы отправить продукты, моментально съедаемые сокамерниками.
После освобождения все в радость: и горячая ванна, и поездка в автобусе. Эйфория быстро проходит, и наступают суровые реалии. Трудно найти работу, не имея образования. Сергей стал грузчиком, а потом — первым парнем в волгоградском модельном агентстве, заключившим зарубежный контракт. Как Андрей Болконский под небом Аустерлица, он увидел в небе над Тайванем что-то такое, что вновь изменило жизнь. Отметил там 30-летие, в одиночестве взобравшись в гору, и отправился в Москву с пятью тысячами рублей в кармане. Увидел объявление «Требуется ритуальный грузчик». Так началась работа в ритуальном бизнесе. Теперь Сергей говорит: «Это мое место». Ритуальные залы, отпевание, прощание… «Стоя на похоронах, все время смотрю в небо», — признается Сергей.
Его компания ежегодно принимает участие в помпезной выставке достижений в сфере ритуальных услуг, устраивает театрализованные похороны самурая, викинга, Клеопатры, творчески подходит к организации шоу. Желающих все это увидеть тьма.
Созерцание чужого горя приводит к умиротворению, заставляет ценить каждый миг. Сергей не верит в жизнь после смерти, знает, что все закончится, и этому рад. Про свои похороны не думает совсем. «Это же не про мертвых, а про живых». Для меня этой Вселенной уже не будет», — рассуждает он. Свою работу воспринимает как долг, не отказывается от похорон детей, ведь кто-то должен это делать. Перед таким суровым испытанием у коллег обычно спрашивают, готовы ли они работать. Кто-то не готов, особенно если есть свои дети.
Самые первые масштабные похороны, когда Сергей только начинал, только-только приехал в Москву и жил в кладовке у друга, запомнились на всю жизнь. Прощались тогда с Жириновским. В Колонном зале было много политиков и актеров. Запомнились похороны Бориса Моисеева, бумажные кораблики, которые он дарил людям. Сергей хоронил сорокалетнего Романа Попова, сыгравшего Мухича в сериале «Полицейский с Рублёвки». До этого их ритуальное бюро участвовало в съемках этого фильма, где «хоронили» еще живого артиста. Через полгода пришлось все повторить в реальности. Похороны Сергей называет наивысшей точкой горя.
Черно-белые кадры — самые эффектные. Они светятся антрацитовым сиянием, похожи на льющуюся нефть. Есть в них что-то мистическое. На смену им приходят цветные, где герой более обыденный, но все равно какой-то нереальный. Работа оператора Владислава Чернышенко впечатляет. Вместе с Акимом Салбиевым они следуют за героем в потемки его души.