«Я шел к людям»
Не так много у нас актеров, которые могли рассмешить одним взмахом бровей, взглядом или напротив заставить плакать, ничего не произнося. А он мог. Ему удавались и простачки, и сказочные короли, и трагические образы. Вспоминаем смешного, серьезного и настоящего — Евгения Леонова.
Актером мог бы он не стать. О профессии артиста Леонов мечтал с детства. Учась в школе, занимался в театральном кружке, но война внесла свои коррективы: хобби пришлось оставить, как и учебу, и Женя уходит учеником токаря на авиационный завод к отцу. В 16 лет начинается студенческий путь в столичном авиационном техникуме, но мечта-то никуда не делась, поэтому всевозможная художественная самодеятельность, студенческие творческие вечера без участия Леонова не обходились. Решено: после 3-го курса техникума — в театральную студию. Театр стал его жизнью: там он пропадал с восьми утра и до глубокой ночи. Сразу по окончании — Леонов вышел на подмостки Московского театра Дзержинского района, но буквально год спустя перешел в Московский драматический театр им. К.С. Станиславского (ныне — «Электротеатр Станиславского»), но там ему доставались лишь небольшие роли и массовка. В 1968-м — перевод в труппу Театра Маяковского, но и оттуда пришлось довольно быстро уйти из-за конфликта с режиссером Андреем Гончаровым. На телевидении вышла реклама рыбы с участием Леонова, и тот отреагировал: «Видно, костлявая рука голода совсем задушила народного артиста, может, пустим шапку по кругу…». Так, в 1974-м году Евгений Павлович стал частью труппы «Ленкома», где прослужил до конца жизни.
Впрочем, вернемся в конец 1950-х, где случилась главная встреча в жизни Евгения Павловича.
Любовь нечаянно нагрянет. В 1957-м году Леонов с театром Станиславского отправился на гастроли в Свердловск. Во время прогулки по городу, парни заметили красивых девушек, среди которых внимание Леонова привлекла лишь одна — ее звали Ванда Стойлова. Она — студентка педагогического училища, а он — актер, тогда еще без единой яркой роли и без денег. Леонов пригласил девушку на «Дни Турбиных», а затем — прогуляться, читал ей Есенина, причем без свойственной ему застенчивости, не робея. Та встреча оказалась судьбоносной — они больше никогда не расставались. Ее родители не приветствовали брак с актером — совсем небогат, к тому же старше на 9 лет, ему — 31, а ей — 22. Откуда им тогда было знать, что их дочь — невеста будущего народного артиста? А Ванда, никого не слушая, бросила учебу, переехала в Москву, поступила в ГИТИС на театроведа, и более того — позже она даже работала там же, где и супруг, в «Ленкоме». Семьянином Леонов был прекрасным, что свойственно далеко не каждому человеку творческой профессии. Из поездок всегда звонил домой, жене непременно привозил красивые платья в подарок, и на сына Андрея всегда находил время, даже если очень устал после спектакля, читал ему сказки на ночь.
Кстати, о сказках. Сегодня у всех поколений россиян Винни-Пух звучит в голове лишь одним голосом — леоновским, с его характерной хрипотцой. Но для мультяшного медведя голос актера был слишком низким. Других подходящих кандидатур для озвучивания героя не нашли. Решение подсказали звукорежиссеры — всех героев, кроме рассказчика, решили «ускорить», что придало голосам комизма, получилось то, что нужно. Кстати, «отпечатки» Леонова легко найти в образе и самого Винни-Пуха — настолько сам актер сочетался с образом медвежонка, что режиссер Федор Хитрук использовал пластику и мимику актера в образе героя.
От тюрьмы не зарекайся. Если с образом заведующего детским садом, добродушного Трошкина, все было понятно, то чтобы зритель поверил в образ Доцента в «Джентльменах удачи» пришлось пойти в тюрьму. Специально для роли Леонов ходил в Бутырскую тюрьму «как на работу», где в специальный глазок наблюдал за поведением реальных преступников, изучал их повадки, словечки, манеры, записывая все в блокнотик.
Письма сыну. Когда в 1959-м году в семье Леоновых родился сын Андрей, причем сам артист потом вспоминал, что это случилось во время съемок фильма «Полосатый рейс» — новость так его обрадовала, что он полез целоваться к тиграм.
Сам Леонов не считал себя образцовым отцом, но он делал все, что мог. Так, артист писал сыну письма из поездок, которые потом вошли в трогательную книгу «Письма сыну». Из тех посланий мы узнаем, что отец одновременно и поддержал сына в выбранной профессии (Андрей Леонов сейчас — тоже артист «Ленкома»), и испугался, зная, сколь сложен жизненный путь актера. Кстати, на подмостках театра произошла случайная «рифма» с жизнью — одну из лучших своих ролей на сцене Леонов сыграл в «Старшем сыне» по комедии Вампилова — Сарафанов.
Не только комик. В народной памяти Евгений Леонов остался прежде всего как комедийный актер, но сам артист как-то раз подметил, что количественно комедийных ролей у него меньше. Взять хотя бы его Харитонова в «Осеннем марафоне». Да, это комедия, но его слесарь — добродушный, но при этом бесхитростный и неудачливый. Леонов прекрасно умел показать своего героя смешным, не унизив его, сохранив человеческое достоинство, да так, что при всей комичности ситуаций зритель видит его многогранность и глубину. Кстати, за эту второстепенную роль Леонов получил призы на Венецианском кинофестивале и в Сан-Себастьяне. А как трогателен его Иван Приходько в фильме «Белорусский вокзал»!
Второй шанс на жизнь. В 1988-м году во время гастролей «Ленкома» в Гамбурге Евгений Павлович перенес инфаркт. 16 дней после тяжелой операции он провел без сознания. В Гамбург из Москвы тут же примчались жена и сын. Андрей тогда переживал, что перед отъездом они с отцом, обычно дружные, поссорились — очень хотелось помириться и успеть попросить прощения. Но в тот раз все обошлось, и Леонов вернулся в Москву и даже продолжил выходить на сцену. Уже в 1989-м он вышел в культовом спектакле Марка Захарова «Поминальная молитва» по Шолом-Алейхему, молочник Тевье стал последней театральной ролью Евгения Павловича. В 1992-м году он получил за нее Государственную премию. В этом образе было все, что умел Леонов: невероятная любовь к семье, мудрость, смех сквозь слезы.
29 января 1994-го года Евгений Павлович собирался в театр, как раз на «Поминальную молитву», но в «Ленкоме» в тот день он так и не появился — у артиста оторвался тромб. «Каждый вечер я иду на сцену, не на Олимп, не на Голгофу — я иду к людям, и я ни на секунду не покидаю их…» — писал Леонов в одном из писем к сыну. В тот вечер случилось обратное — люди пришли на спектакль, но узнав, что артист только что ушел из жизни, никто не сдал билет, зрители остались у театра и зажгли свечи в память о Евгении Павловиче Леонове.