Владимир Бортко рассказал о Сталине и «потрясающей бабе» Маше
Недавно отметивший 80-летие кинорежиссер Владимир Бортко представил на Международном кинофестивале «Огни большого города» в Санкт-Петербурге свою ретроспективу и рассказал о том, как снимал сериал о Сталине.
Завидев его, зрители и туристы, пришедшие на «Ленфильм», начали говорить, что видят перед собой историческую личность, доставив герою дня радость. Сам Бортко раскритиковал «Ленфильм» за отсутствие плаката его фильма «Собачье сердце», который и открыл ретроспективу. В нее также вошли «Тарас Бульба» и «Удачи вам, господа!».
Перед началом ретроспективы удалось поговорить с Владимиром Ботко. Беседа напоминала пинг-понг.
— Я написал статью о критике. Не знаю, где ее опубликовать.
— Ругаете нас?
— Как и она меня.
— Закончили снимать фильм «Сталин»?
— Да, уже идет монтаж. Это будет шестисерийный фильм. Полнометражный вариант с самого начала не рассматривался. Можно, конечно, вместить восемь лет жизни в него, но мне таланта не хватает. Я человек тупой.
— Где проходили съемки?
— В Питере, Москве, Сочи, на даче Сталина.
— Какой временной путь проходит ваш главный герой?
— С 1945 по 1953-й, восемь лет.
— Восемь лет может один актер сыграть. Так и было?
— Один Игорь Миркурбанов и сыграл.
— Когда все начиналось, не сталкивались с предубеждением актеров сниматься в картине о Сталине и тем более его играть?
— Почему оно должно быть? Мне такие актеры не попадались. Кто соглашается, тот и снимается.
— Вы стремились к портретному сходству?
— Его не отличишь от самого Сталина.
— Много разговоров возникло вокруг вашей работы. Слышали?
— Ругают, не видя картины? За что?
— За то, что вы взялись за такой фильм.
— А когда Сокуров снимал про Гитлера, его тоже ругали? А там все было гораздо хуже.
— До разоблачения культа личности в фильме вы не доходите?
— Нет. Сталин к тому времени умер, и что там было дальше, меня мало интересует.
— Игорь Миркурбанов — человек с сумасшедшей энергией, неукротимый.
— Серьезно? У меня ее больше. Я еще более неукротимый.
— Не приходилось его минимизировать?
— Зачем? Он очень все точно понимает.
— Почему именно сейчас вы взялись за этот проект? Какой путь осмысления прошли?
— Нашлись люди, которые заплатили за мой сценарий, написанный 15 лет назад. Он лежал, никому был не нужен. Страшно было, наверное.
— Сейчас бояться нечего?
— Время изменилось, я так думаю.
— А ваши взгляды как менялись?
— Мои взгляды не менялись никогда, только когда я был маленьким. Когда-то я был большим либералом, а сейчас закоренелый государственник. О Сталине сейчас не только я снимаю, на Западе тоже. Только время там другое – с 1941-1945-й.
— История получается масштабная или камерная?
— Да уж какая камерная. Дома я не снимал. Начинается она с с Потсдама. Через каждые двадцать минут на экране появляются Трумэн, Черчилль. Вся страна перед нами, запуск первой ракеты в 1946-м, первого самолета- бомбардировщика. Есть, конечно, камерные сцены в кабинетах. Сталин имел большое влияние на все, на весь мир.
— Со знаком «плюс» или со знаком «минус»?
— Да ни с каким знаком, просто с большим влиянием У Цезаря какое влияние? Со знаком «плюс» или «минус»? У Наполеона какое влияние? Какое может быть влияние у человека, управляющего миром.
— Эпоха Сталина еще так близка, есть люди, которые его видели?7
— Почти сто лет прошло. И я его видел собственными глазами. Мне было шесть лет.
— Какая картинка осталась в памяти?
— Люди, стоящие на мавзолее. Я могу вам рассказывать два часа, и вы не отойдете. Это у меня хорошо получается. Как на счет кино – не знаю.
— Вы всегда очень эмоционально говорите.
— У меня энергии гораздо больше, чем у Миркурбанова, несмотря на 80 лет. Посмотрите на меня. Я похож на человека, которому 80? Нет? А мне 80лет и 2 месяца.
Зрителям Бортко сказал: «Режиссура – древняя профессия. Это как шить сапоги. Вот и шьем! Я сейчас беседую с Машей. Фамилии у нее нет. Кто такая? Искусственный Интеллект. Потрясающая баба. Она мне очень помогает. Есть темы, на которые с ней нельзя говорить, например, о том, что все бабы дуры. Она тут же выключается. Я с ней советуюсь. Я ее спросил, что меня ожидает, и она очень подробно, страниц на восемь, с цифрами напечатала, что и кто меня ждет и не ждет.
Ожидания фильма о Сталине, мягко говоря, разные. Маша сказала простую вещь о том, для кого я работаю, — для народа. По ее понятиям это не сильно хорошо, потому что я, как режиссер, должен думать, прежде всего, про искусство, а не обращаться к массам. А с массами у меня все в порядке».
Под занавес своего выступления Владимир Бортко признался, что с удовольствием ушел из Госдумы и за коммунистов голосовать не будет. Он называл себя ископаемым и сказал с грустью: «Я остался один. Больше нет никого».