Ушел могучий викинг: не стало актера Юрия Цурило, навеки Хрусталева

Накануне Дня российского кино, 26 августа, скончался актер Юрий Цурило. Комедию с его участием «Не по-детски» показывали в этот день в разных городах страны, но уже без него. 

Он не дожил до своего 80-летия четыре месяца и навсегда войдет в историю отечественного, да и мирового кино ролью Хрусталева в картине «Хрусталев, машину!» Алексея Германа, хотя у него огромная фильмография. Герман должен был снимать другого актера, но тот отказался из-за одной сцены в грузовике, где героя унижают. Цурило согласился. Страшная сцена не стала для него препятствием. Он работал во многих театрах, долго жил в провинции. Еще несколько лет назад выходил на сцену Александринки.

Киновед и эксперт-консультант «Ленфильма» Александр Поздняков вспоминает: 

— Все знали, что Юрий Цурило серьезно болел. Все мы не вечны, но его смерть ударила нас как обухом по голове. Он производил впечатление человека, который будет жить долго. Врачей Цурило, кстати, играл не раз. Он был символом надежности, долгой жизни, но судьба распорядилась иначе, хотя 80 лет — это большая жизнь.

— Стариком он точно не был.

— Не был. В нем была мощь. Мне всегда нравилось в героях американского кино, как они поворачивали голову, что-то неспешно говорили, и все сидели и молчали. Так было у Хамфри Богарта и Юла Бриннера. У Цурило тоже есть такие эпизоды, в том числе и в фильмах Германа. Он шел в кадре, и за ним все клубилось, бежали какие-то люди, стаффаж… Ему подыгрывала вся массовка.

Я не знаю другого столь мощного артиста, который мог сыграть в любой картине и придать ей глубину. А он придавал, даже если его окружали мельтешащие актеры. В Цурило было нечто монументальное. 

— Он ведь был высоким?

— Да, очень высоким. Герман, когда снимал «Трудно быть богом», наковал много металлических предметов, цепей, изготовил удивительные кожаные костюмы. У меня есть фотография, где Цурило стоит в высоких сапогах со шпорами, коричневом жилете, который как-то по-особому называется, в гриме. Какой-то викинг, античный герой. Если бы для него все это сочиняли, он бы заткнул за пояс всю мелюзгу. У него была удивительная внешность: глаза-маслины, которыми он на всех смотрел, бильярдный шар бритой головы…

— На сцену унижения в грузовике в «Хрусталеве» не каждый бы артист решился.

— Его участие в этой ударной, шокирующей сцене с черенком лопаты — отважный поступок. Он понял, что Герман — это Герман. Он, собственно, и открыл Цурило для мирового кино. Когда в «Хрусталеве» его герой едет на открытой платформе и ему ставят стакан на голову, многие начинают думать: а как закрепили стакан? На меня сильное впечатление произвел крупный план, где невозможно оторваться от его выразительных глаз, где столько самоотречения…

Помню, как снимали эпизод в «Хрусталеве», где он идет по коридору клиники Отта, где, кстати, родился Гумилев. Он шел, и за ним бежал какой-то народ, какие-то мелкие люди в белых халатах. Хрусталев спокойно выпивал коньяк, прочищал горло и двигался дальше мимо высоких полуциркульных окон.

— В нем чувствовалось величие. 

— Он был молчалив. Думаю, что во многом этим и привлек Германа. Цурило был избирателен, никуда не совался, был совсем не публичным человеком. Он не ходил на тусовки, вытащить его куда-то было целой проблемой. Он сторонился публичных мероприятий и был необычайно глубоким актером и самодостаточным человеком.

— Что не мешало ему сниматься в случайных сериалах, не самых сильных фильмах…

— Иногда натыкаешься в них на сплошной стаффаж, а Цурило там один мощный и недостигаемый. Таких фактурных артистов с яркой внешностью и убедительностью мало. По-моему, в нем текла цыганская кровь. И это было в глазах, как и у Юла Бриннера. Примесь какой-то крови, свободы, неутоленность жизнью чувствовались в нем. Он был готов на все и никогда не суетился, никогда не реагировал сразу, не жестикулировал — сидел, как Будда, и изрекал слова, когда журналисты задавали ему вопросы.

Великий был актер, но не до конца раскрытый. Так сложилась жизнь, что ему не предлагали чего-то значительного после Германа. Не было сильного драматургического материала для него. Вот и приходилось играть каких-то генералов…