У мамы муми-троллей день рождения: как детский комикс вырос из антифашистской пропаганды
9 августа со дня рождения Туве Янссон прошло 112 лет. Писательница, художница, иллюстратор и автор комиксов, она придумала мир, который много лет учил детей и взрослых не бояться одиночества, мечтать о свободе и всегда оставлять дверь открытой для гостей. Однако вырос этот культовый мир далеко не в благодатной обстановке.
Представьте: Европа погружается в одну из самых кровопролитных войн в своей истории. Финляндия оказывается между двумя огромными державами — Советским Союзом и Германией. В стране идут мобилизация и бомбардировки, страшный продуктовый дефицит, а мужчины уходят на фронт. Среди них — отец и брат молодой художницы Туве Янссон.
А сама Туве в это время рисует. Причём не привычных нам милых сказочных существ: она создаёт политические карикатуры для финского сатирического журнала Garm, высмеивает Гитлера и других фашистских лидеров. И именно в эти годы постепенно появляется мир, который сегодня кажется полной противоположностью военной Европе, — мир муми-троллей.
Но чтобы понять, как так получилось, придётся отмотать еще немного назад. Туве родилась в богемной семье: её мать, Сигне Хаммарштен-Янссон, была шведской художницей и иллюстратором, а отец — финским скульптором. Так что у Туве практически не было шансов не вырасти творческой личностью. Уже в десять лет она иллюстрировала детский журнал, а в 15 лет уехала учиться сначала в Стокгольм, а затем продолжила художественное образование в Париже и Флоренции. О неизбежности её выбора, пожалуй, свидетельствует и судьба братьев: они тоже пошли по творческой стезе, один стал фотографом, другой — художником.
Для Туве Янссон всегда была важна тема детства. В своих книгах она трепетно показывала природу, которая окружала её в Финляндии по мере взросления. Позже она вспоминала, как в детстве родители снимали небольшой рыбацкий домик на острове в Финском заливе. Там маленькая Туве проводила по полгода, представляя, что за высокими стройными стволами елей прячутся самые разные создания — от фей до существ с маленькими сияющими глазами. Впоследствии Туве признавалась: без этих счастливых лет она вряд ли стала бы писательницей.
Детство проявилось и в одном из самых тёплых и важных образов литературы Туве Янссон — Муми-маме. Она появилась уже в первой книге о муми-троллях и оставалась рядом с семьёй до последней. Прототипом Муми-мамы принято считать мать Туве — Сигне Хаммарштен-Янссон. После её смерти Туве вскоре прекратила работу над серией о Муми-троллях.
Сигне тоже была художницей: она занималась иллюстрацией, создавала, в частности, почтовые марки, а также работала для сатирического журнала Garm. Того самого, где позднее будут публиковаться карикатуры уже самой Туве.
Первые муми-подобные существа часто возникали рядом с её подписью, в частности, под карикатурами Гитлера. Одного из таких «подписных» белых зверьков звали Снорком — он предшествовал тем троллям, которых мы знаем, только был менее пухлым и более человекоподобным. Само название не имеет какого-то очевидного значения ни в шведском, ни тем более в русском: Янссон любила придумывать забавные, звучные имена, которые не обязательно что-то обозначали, зато легко запоминались. В английском snork может ассоциироваться со звуком храпа или сопения, однако достоверных свидетельств того, что именно этой ассоциацией руководствовалась Туве, нет.
Нет явного значения и у муми-троллей — никаких мумий, как у знаменитой группы из Владивостока, в название не закладывалось. Скорее всего, Туве выбрала его благодаря своему дядюшке Эйно, у которого она жила во время учёбы. Он постоянно ругал племянницу за то, что та слишком много читает, и пугал: если Туве не отложит книгу, из-за печки явится страшный муми-тролль и ущипнёт её за ноги. Пугал, как выяснилось позже, совершенно зря: в итоге этот самый муми-тролль не только не отучил Туве читать, но и сам стал героем её книг.
Книги Туве Янссон, как и она сама, ассоциируются с чем-то абсолютно светлым и глубоко спокойным, почти граничащим с печалью. Наверное, так вышло благодаря её визуальному и повествовательному стилям. Белые, одинокие на большом листе, простые рисунки удивительно сочетаются с детскостью и одновременно философской глубиной её сказок. В них есть какая-то особенная меланхолия — как у холодного песчаного пляжа, по которому приятно идти босиком, даже если солнце уже почти ушло.