Телефонных мошенников размотали до «леек»: от студентов до «казанской братвы»
Редко когда в делах телефонных мошенников удается продвинуться дальше банковской карты, на которую обманутый человек перевел деньги. Обычно к ответственности привлекают только дропов и курьеров — тех, кто по своей воле или под влиянием стали лишь орудием преступников, действующих издалека. Но, как оказалось, так бывает не всегда.
Про одно из показательных уголовных дел, где следствию удалось вскрыть цепочку телефонных мошенников, включая кураторов целых регионов, «МК» рассказал руководитель отдела первого управления по расследованию особо важных дел столичного СК Михаил Цветаев.
СПРАВКА «МК»
Уголовное дело было возбуждено 7 апреля 2023 года в первом управлении по расследованию особо важных дел ГСУ СК России по Москве по ч. 4 ст. 159 УК РФ — мошенничество в особо крупном размере. Позже в одном производстве с ним соединили еще 11 уголовных дел, возбужденных с января 2023-го по февраль 2025 года, в том числе по статьям о преступном сообществе — ч. 1 и ч. 2 ст. 210 УК РФ. К уголовной ответственности привлечены девять граждан России: Евгений Никулин, Тимур Андреев, Владислав Козлов, Денис Климовский, Владимир Литвинов, Игорь Сиваков, Владислав Ровда, Анастасия Иванова и Андрей Головатенко. Никулину и Андрееву предъявлено обвинение в мошенничестве и организации преступного сообщества. Оба вину не признали. Они, по версии следствия, были так называемыми кураторами и отвечали за направления — работу мошенников на территориях целых субъектов России. Остальные, кроме Козлова (он также был куратором, но низшего звена) вину признали. Дела в отношении девяти обвиняемых уже рассматривает судом. Общий доказанный ущерб, превысил сумму в 30 миллионов рублей.
«Продал карту знакомому за пять тысяч»
«Как известно, преступники с Украины обзванивают потенциальных жертв, путем психологического воздействия заставляют переводить денежные средства на так называемые подконтрольные счета, — объяснил следователь Цветаев, описывая общую механику схемы. — Представляются сотрудниками банков, прокуратуры, Следственного комитета, МВД, ФСБ, Центрального банка. И в определенный момент диктуют потерпевшим номера подконтрольных банковских карт».
В основу большого дела легло одно из таких событий. То есть работа над раскрытием дела началась «по классике» — с первого получателя украденных у потерпевшего денег.
«Первый потерпевший перевел деньги некому Иванову, допустим. Мы его установили и пришли к этому товарищу. Он заявил: я продал карту знакомому за пять тысяч рублей. Пошли дальше к этому знакомому. Спросил: для чего тебе эта карта? Сначала он рассказывал истории, что торговал на бирже. Потом, когда стала ясна перспектива, рассказал, что есть куратор, дроповод», — рассказал Цветаев.
Так, шаг за шагом, схему удалось распутать. От владельца карты — к дроповоду. От дроповода — к куратору. От исполнителей до держателей аккаунтов, которые, по показаниям участников, взаимодействовали с колл-центрами в Украине, и давали «работу» членам преступного сообщества.
«Например, когда пришли к дроповоду, он рассказал, что есть куратор еще выше. А также есть и другие такие же люди, как он. В итоге, благодаря последовательной работе и глубокому анализу удалось выйти и на куратора, и на других участников», — пояснил следователь.
ОПС вместо случайных переводов
Один из ключевых моментов дела — установление не только конкретных переводов, но и самой иерархии в преступной группе.
В российской части схемы были задействованы отнюдь не случайно подобранные студенты, как это специально пытаются представить некоторые фигуранты. Каждый участник знал свою роль, процент, который он получит, и «правила игры».
Самая первая ступень преступных мошеннических схем — дропы. Это люди, открывавшие карты на свое имя и передававшие их за вознаграждение. Иногда им за карту платили всего пять тысяч рублей.
Выше по лестнице стоят дроповоды: они ищут таких владельцев карт, собирают реквизиты и передают их дальше. Над ними — кураторы, которые контролируют чаты, дают указания, распределяют деньги и объясняют, что говорить банку при блокировке счета.
Отдельный пласт — так называемые «лейки». Если говорить просто, это посредническое звено между колл-центром и сетью карт. Колл-центр доводит потерпевшего до перевода, а «лейка» должна быстро найти подходящие реквизиты, принять поток денег и направить его дальше — к дроповодам, дропам, криптовалюте или банкоматам.
По словам Михаила Цветаева, на такие криминальные позиции просто так не попасть. Для работы «лейкой» на теневой площадке требуется внести депозит — гарантия перед колл-центрами, которые в свою очередь организовывают поток платежей от жертв.
«Когда в колл-центре понимают, что довели потерпевшего до момента перевода, возникает нужда в реквизитах банковских карт. И мошенники связываются с так называемыми «лейками», — объяснил Цветаев.
Запросы в рабочих чатах выглядели почти буднично: «нужен один ВТБ», «требуется один Тинькофф», «один Сбер». В действительности это означает: оператор колл-центра уже обработал потерпевшего, деньги готовы уйти, срочно нужна карта, на которую можно принять перевод.
Formula 1 и кураторы регионов
Один из обвиняемых в ходе допроса описывал верх схемы так: крупнейшие аккаунты «леек» на специализированных теневых ресурсах, такие как «Formula 1», взаимодействовали с колл-центрами, руководили кураторами в регионах, подыскивали новые колл-центры, вовлекали участников и участвовали в распределении доходов.
Лично фигурант не видел людей, которые скрываются за «формулой 1» и другими «игроками» мира мошенников, общение с ними шло только через Telegram.
Следующее звено, согласно показаниям, — кураторы субъектов. В деле, которое расследовал Михаил Цветаев, нити привели в Казань и Красноярск. Еще ниже — региональные кураторы и дроповоды.
В Красноярске, как следует из расследования, в схему оказались втянуты мужчины 2003–2004 годов рождения: студенты, учащиеся колледжей, их знакомые и одногруппники. Карты открывали после учебы. За ними ходили в отделение банка вместе. В Telegram отправляли реквизиты (CVV, БИК, номер счета, телефон, кодовое слово). Иногда дроп передавал не только карту, но и доступ к мобильному приложению. Отдельно просили коды для подключения Mir Pay — чтобы картой можно было пользоваться удаленно, не имея «пластика» на руках.
Казанский след
В работе с участниками мошеннических схем в Казани случился неожиданный поворот.
Один из свидетелей связал верхние звенья схемы с казанской криминальной средой. Он рассказал о группировке «Десятовские», о «старших», «молодых» и тех, кто мог контролировать отдельные направления.
По его показаниям, одними из руководителей крупной «лейки» могли быть выходцы именно из этой среды, находившиеся за пределами России. Те самые, которые стали прототипами героев нашумевшего сериала «Слово пацана». Их роль заключалась во взаимодействии с колл-центрами, руководстве кураторами в регионах, вовлечении новых участников и распределении доходов.
Эти сведения пока отрабатываются. Но для понимания масштаба расследования они важны: следствие проверяет не только владельцев карт и молодых исполнителей, но и возможную связь с более устойчивой криминальной инфраструктурой.
Семь миллионов через карту за пять тысяч
В одном из эпизодов, который расследовал Михаил Цветаев, карта, оформленная за вознаграждение в пять тысяч рублей, за одну ночь стала транзитным узлом почти для семи миллионов рублей. Вечером в Telegram-группе понадобились реквизиты Райффайзенбанка. Один из участников отправил данные карты, открытой на знакомого. Через некоторое время на счете оказалось около 6,9 миллиона рублей.
Дальше последовала команда «прогреть» карту. Участник пошел в магазин и сделал несколько мелких покупок. После этого в чат стали приходить номера телефонов, на которые нужно было переводить деньги. Суммы дробили по 200 тысяч рублей. В ночь с 6 на 7 апреля 2023 года почти вся сумма была выведена. Непосредственный исполнитель, согласно показаниям, заработал около 47 тысяч рублей.
Бухгалтерия преступной схемы
В схеме действовала своя бухгалтерия. Около 80 процентов похищенной суммы оставалось колл-центру. Оставшиеся 20 процентов распределялись между российской частью и верхними аккаунтами. Из этих денег часть уходила главным кураторам, часть — региональным кураторам, часть — дроповодам, а дропам доставалось обычно от 0,7 до 1 процента.
Деньги выводились разными способами. Часть переводили с карты на карту, часть снимали в банкоматах, часть перегоняли в криптовалюту. Один из обвиняемых подтвердил, что неоднократно переводил криптовалюту на кошелек, который ему указывали с уже известного нам аккаунта «Formula 1».
Криптовалюта в этой истории была не только инструментом вывода, но и легендой. Если банк блокировал перевод, дропа учили говорить, что деньги идут за покупку видеокарты или крипты. После задержания участника схемы сверху пришла инструкция: в случае вопросов говорить, что спорные движения по счетам — купля-продажа криптовалюты.
«Пятерочка», «Ходячая экономика» и штрафы
Внутри схемы были и свои правила дисциплины. В Telegram-группах назначали штрафы за медленную реакцию, задержку с реквизитами или промедление при выводе денег. В рассказах участников фигурируют штрафы от 500 рублей до куда больших сумм.
Именно такие детали и показывают: речь шла не о случайных переводах, а о рабочей криминальной системе.
Один из чатов мошенников назывался «Пятерочка». Другой, с явной отсылкой на курьеров — «Ходячая экономика». Группы удалялись и создавались заново. Администраторы меняли псевдонимы, участники скрывали номера телефонов, но сама схема продолжала работать.
Украина, колл-центры и недосягаемость
В показаниях также фигурирует версия о том, что после начала СВО колл-центры, работавшие по российским потерпевшим, стали находиться на территории Украины.
Участники дела мошенников сходятся во мнениях, что это связано с тем, что российские правоохранители не могут до них добраться. Один из фигурантов приводил примеры, что «работы» не было, в то время, когда в Украине были перебои со светом и электроэнергией.
Все это Михаил Цветаев привел со слов участников схем, фигурантов уголовного дела, которых следователь с коллегами допрашивали лично. Мошенники детально рассказали, как могли «вести» потерпевших не один день.
«Есть люди, которых за один-два дня обрабатывали, а есть те, кого десять дней, две недели крутили, забирали у них последовательно денежные средства.
После этого в дело вступала российская часть цепочки. Колл-центр, доведя потерпевшего до готовности перевести деньги, запрашивал реквизиты. Кураторы через чаты искали нужный банк. Дроповоды отправляли «материал». Деньги поступали на карту. Затем начинался срочный вывод: переводы, банкоматы, «крипта».
«Информацией об участниках обменивались обоюдно. Колл-центр получал, а затем сообщал потерпевшему фамилию, имя и отчество дропа, на кого зарегистрирована банковская карта, и говорил, что это специалист, у которого деньги будут находиться», — объяснил Цветаев.
Именно это создавало у человека иллюзию официальности. Ему называли конкретного «специалиста», а не просто номер карты. Потерпевший, уже находясь под психологическим давлением, переводил деньги.
Силовой след
Отдельно Михаил Цветаев затронул тему возможного содействия участникам схемы со стороны некоторых представителей правоохранительного блока. Один из обвиняемых рассказал о предупреждениях, возможных договоренностях и инструкциях, которые якобы позволяли отдельным фигурантам уходить от ответственности.
Эта информация требует отдельной проверки. В рамках основного дела она важна как еще один показатель масштаба: фигуранты, судя по их собственным объяснениям, рассчитывали, что отдельные эпизоды можно будет «погасить». Процессуальную оценку этим сведениям дадут компетентные органы.