Швейцер переплюнул Толстого: чем удивительна «Крейцерова соната»
На 80-летие великолепного кинооператора Михаила Аграновича показали «Крейцерову сонату». Это фильм Михаила Швейцера с великолепной работой Олега Янковского. Фильм уникальный на самом деле. Объясню почему.
По-моему, он даже лучше, чем оригинал. Да-да, вы же читали Льва Николаевича, а потом, конечно, смотрели кино. Не согласны? Ну, мне так кажется. Тем более Толстой потом зачем-то написал объяснительную записку, длинное-длинное заявление. Оправдывался. А зря. Возможно, это оправдание все и испортило. Вообще, помните, как у Андрея Дементьева: «Никогда ни о чем не жалейте…»
Но сначала о фильме. Так бывает, когда киноинтерпретация оказывается лучше написанного. Даже Толстым. Даже Булгаковым, потому как «Собачье сердце», тот самый фильм Бортко, мне кажется лучше, чем у Михаила Афанасьевича. Это лишь мое мнение, никого не хочу агитировать за «советскую власть». Но «Крейцерова соната», еще раз, это что-то необыкновенное. Да, режиссер великолепный, неподражаемый Швейцер. Но как там играет Янковский! Вот мог он порой вознестись буквально «выше Александрийского столпа», это игра необъяснимая, фантастическая. Причем Олег Иванович делал это почти что с самого начала, в «Полетах во сне и наяву», — ну согласитесь, что за роль, просто глобальная, о всей нашей жизни в то время. Потом 1987-й, эта «Крейцерова соната». А еще «Любовник», уже наше время, — знаете, как будто Достоевский за ручку с Гоголем и Чеховым здесь прошлись — так играет Янковский, и это одна из последних его ролей.
А о «Крейцеровой сонате»… Там Лев Толстой просто взял и рассчитался со всеми женщинами. Именно так. Он смотрел на одну-единственную, свою жену Софью Андреевну, а свел счеты со всеми. Как же несправедливо.
Сначала, в «Войне и мире», он ставил женщину на пьедестал. Сделал, написал ее живой, легкой, но и мудрой в то же время, умеющей так любить. Да, это Наташа Ростова, конечно. Потом была Анна Каренина, такой сложный, но очень красивый, неповторимый персонаж. Ах, какая женщина! И вот вам «Крейцерова соната». Посвящена ли она была Софье Андреевне лично? И да, и нет. Все эти три произведения надо запоминать, наблюдать, что называется, по мере поступления. И у Толстого поначалу была необыкновенная любовь к Софье Берс, вот эти первые 15 лет их совместной жизни. Но дальше начались раздумья, всепланетные, всемировые, всероссийские мысли погубили семью, семейные проблемы будто отошли на дальний план для него. Тут и начались разногласия, мягко говоря. Доходило до ужасных сцен на самом деле, вы все их знаете, читали же воспоминания его и ее, правда?
И вот отношение Толстого к женщинам. В беседе с Горьким, уже на старости лет, он так и сказал: «А я про баб скажу правду, когда одной ногой в могиле буду, скажу, прыгну в гроб, крышкой прикроюсь — возьми-ка меня тогда!»
В отношениях с Софьей Андреевной все было непросто, неоднозначно с самого начала. Еще когда они только ехали после свадьбы в Ясную Поляну, он в экипаже овладел ею, 18-летней, а потом в своем дневнике записал: «Не то» — и дал ей прочитать. А перед смертью Лев Николаевич проклял половую жизнь, возненавидел ее. Наверное, в такие минуты думал о себе, о своей грешной молодости. Вот он писал: «Когда мне теперь, в мои годы, приходится вспоминать о половом акте, я испытываю не то что отвращение, какое я и в молодости испытывал, но прямо удивление, недоумение, что разумные человеческие существа могут совершать такие поступки».
Или: «Я ищу друга среди мужчин. Женщина не может заменить мне друга. Зачем же мы лжем нашим женам, говоря, что считаем их своими настоящими друзьями?»
А вот: «За 70 лет мое мнение о женщинах опускалось все ниже и ниже, и оно все еще продолжает опускаться».
Вот до чего дошел великий классик русской литературы. Что за ад царил в их семье, в их отношениях с Софьей Андреевной! Да и саму Софью Андреевну надо только лишь пожалеть, посочувствовать. Ну не смогла она быть на одном уровне с этим гением, а в чем-то безумцем. И ушел от нее Лев Николаевич, никак не мог остаться. И умер через несколько дней от воспаления легких.
Ужасный век, ужасные сердца? Но это жизнь, вот такая жизнь. Любовь, нелюбовь и смерть. Так случилось. Об этом, собственно, «Крейцерова соната», великое произведение Толстого и великий фильм Швейцера. С неповторимым Олегом Янковским.