Праздник без именинника: первый небесный день рождения Алексея Козлова

13 октября для многих музыкантов был красным днем календаря — это день рождения главного джазмена страны Алексея Козлова. В этом году в Козлов клубе впервые традиционный праздник (который всегда отмечают по пятницам, когда в Клубе проходит еженедельный концерт «Арсенала») состоялся без виновника торжества. Как прошел первый небесный день рождения Алексея Козлова — в нашем репортаже.

Все как обычно, казалось бы. Последние приготовления к еженедельному пятничному концерту группы «Арсенал», на сцене — инструменты, ждущие своих волшебников-музыкантов, все слушатели — уже на своих местах за столиками, но в партере на первом ряду за центральным столиком нет Алексея Семеновича Козлова, его место пустует. 25 сентября джазмен ушел из жизни после непродолжительной болезни, не дожив чуть более двух недель до своего 91-летия. Саксофонистка Анна Королева, ныне выступающая с «Арсеналом», рассказала, как узнала о кончине Алексея Семеновича. Это случилось на «Аксенов-фесте» в Казани, и в этом был символизм — Василий Аксенов и Алексей Козлов были большими друзьями:

— Когда мы со струнными репетировали «Диптих», посвященный дружбе Аксенова и Козлова, в зал прилетела большая красивая бабочка, села напротив нас, сложила крылышки и замерла. Мы сыграли произведение, а после нам сообщили об уходе Алексея Семеновича — получается, мы играли ровно в тот момент, когда это случилось.

Вечер получился не грустным, не скорбным, но без Алексея Семеновича ощущалась некоторая пустота в воздухе — он всегда задавал тон, даже если молчал, был центром притяжения, создавая вокруг себя заветное для многих место силы. Прозвучали многие хиты, написанные Козловым, включая «Профанку», «Грустного Пьеро», «Алайский базар» и многие другие. Но еще одной важной составляющей программы стали воспоминания, которыми щедро делились арсенальцы разных лет.

— Сегодня я, наверное, буду единственным немузыкантом, который появился перед вами на этой сцене. Равно как, возможно, я был единственным не музыкантом, кому выпала великая честь некоторое время работать в ансамбле «Арсенал» Алексея Семёновича Козлова, — говорит хореограф Павел Брюн, участвовавший в брейк-дансном периоде группы, — 13-го октября был первый небесный день рождения нашего учителя, нашего руководителя, Великого Алексея Семеновича Козлова. Сегодня мы собрались, чтобы отметить этот праздник. И я скажу несколько слов, которые я не иначе как словами благодарности не могу назвать. Дело в том, что ансамбль «Арсенал» ввалился в мою жизнь, когда мне было, наверное, лет 15. И с тех пор жизнь изменилася, как изменился и музыкальный ландшафт. страны. При всем уважении к очень многим музыкантам, к очень многим коллективам, я не думаю, что существует, такой таран, каким был и остается на сегодняшний день ансамбль «Арсенал» во всех его реинкарнациях, формах и дерзновениях, и лидером этого ансамбля навсегда останется Алексей Семенович Козлов. 13 октября этого года был первый день рождения, наверное, за последние лет 45, когда я не позвонил и не сказал: «Алексей Семёнович, с днём рождения!» Я скажу это сейчас. Сегодня здесь присутствует Ляля (супруга Козлова, не поворачивается язык назвать иначе. — М.Б.), сегодня много друзей, сегодня на этой сцене будет ансамбль «Арсенал», и я не хочу оттягивать эту минуту, просто ещё раз хочу сказать, с днём рождения, дорогой Алексей Семёнович!

Состав группы в этот вечер менялся буквально каждую композицию. Неизменно на сцене оставались Юрий Погиба (клавишные), Вартан Бабаян (перкуссия) и Анна Королева. К ним присоединялись Евгений Шариков и Анатолий Куликов (бас-гитара), Эдуард Петрухин и Аркадий Баклагин (ударные), Игорь Иванушкин (контрабас), Дмитрий Скориков и Марк Юсин (вокал). В финале — все знали, что есть единственно правильный способ завершить концерт! — прозвучала «Ностальгия» Алексея Козлова, визитная карточка музыканта. Соло на hurdy-gurdy (или проще — на колесной лире) исполнил Андрей Виноградов, единственный в России профессионально владеющий этим инструментом:

— Я играл в ансамбле «Арсенал» с 1984 по 1988 год. Вообще, я был клавишником, но когда мы делали брейк-дансовскую программу, благодаря Паше Брюну я научился играть на аккордеоне. Алексей Семенович дал задание освоить инструмент, которое мне, честно говоря, не очень хотелось исполнять — было просто лень другой инструмент осваивать. И я думаю, что в этот момент, когда мне пришлось преодолевать двойные непривычности в моей, композиторской, пианистической жизни, я научился быть актером, танцевать брейк-данс и освоил инструмент, которым я и не думал, что когда-нибудь буду заниматься. 10 лет играю на колесной лире, и, как ни странно, с аккордеоном у нее есть много общего.

Когда отзвучала последняя нота «Ностальгии», все участники вечера вышли на сцену и кланялись. Публика требовала сыграть на бис, настойчиво просила музыкантов вернуться, но музыканты не сделали этого не потому что не любят своих слушателей, а потому что после «Ностальгии» это невозможно. В этот раз пьеса, звучащая из раза в раз, особенно на дне рождения Козлова, была совсем другой — с нотами светлой грусти, огромной благодарности и большой любви, которую весь зал посылал на Небо имениннику.

Вместо постскриптума.

Одним из гостей вечера стал психотерапевт Алексей Ситников, который рассказал мало кому известные истории, которые хочется сохранить на память об Алексее Семеновиче. Делимся.

О «галактическом масштабе» Алексея Козлова:

— В 1994-м году нас приехало три профессора преподавать в Оклахому, в город-столицу нефти — это были Евгений Евтушенко, Егор Гайдар и я. Денег не было, Гайдар уехал премьерствовать, Евтушенко там остался, я подрабатывал терапевтом в методистской церкви, и ко мне в гости приехал Алексей Семенович. Мы жили в одной комнате — денег не было. Доллар где взять? Он несносный сосед, могу сразу сказать, кто его знает, понимает, что я имею в виду. Мы придумали развлечение: сняли зал в методистской церкви и делали очень интересные концерты. Первое отделение — он играл на саксофоне, второе — я показывал гипноз. И мы какие-то 100-200 долларов зарабатывали, это было нелегально. Под конец его визита в Америку российское посольство решило устроить мероприятие для нефтяников и сделать концерт в честь его отъезда, позвать мэрию, губернатора штата, и купили за безумные деньги какой-то ведущий джазовый коллектив из Нового Орлеана, чтобы они ему аккомпанировали. Они приезжают — вы не представляете себе, с какими понтами! Какой-то русский с ними тут будет играть! Алексей Семенович пошел надевать белый пиджак, а я остался с коллективом, их руководитель нервно покурил и, обращаясь к своим музыкантам, сказал: «Этот русский сейчас научил нас джазу больше, чем мы знали за всю жизнь».

О мастерстве Козлова:

— Я тоже в прошлом музыкант. Учился играть на ситаре в семье Шанкаров (Рави Шанкар — индийский музыкант, композитор, виртуоз игры на ситаре. — М.Б.), у них более трех сотен музыкантов в семье. Когда я уезжал, они мне сказали: «А ты не знаешь такого Козлова? Передай привет, пожалуйста».

Я выполнил просьбу, на что Алексей Семенович сказал, что у него с Индией много связано, и поведал историю: «Я занимался йогой. И когда мне предложили написать музыку к документальному фильму про Индию, то я потребовал, чтобы меня туда на два месяца отправили — хотел изучить культуру и позаниматься йогой с нормальным преподавателем. Приехал, нашел школу йоги, там занятия вела женщина, очень хорошо. Я пришел на занятие, представился, сказал, что я из Советского Союза, стал заниматься, а после второго занятия она ко мне подходит и говорит: «Русский, ты, наверно, больше не приходи, перестань кривляться». Я жутко расстроился, это ударило по моему самолюбию». Но накануне его отъезда посольство снова устроило его концерт и он, чтобы реабилитироваться, послал ей билет — она пришла. После концерта она подошла к нему и сказала:

— Алексей, можно я задам вам один вопрос? А вы ко мне на занятия зачем приходили?

— Хотел освоить йогу у профессионала.

— А что для вас йога?

— Развитие ментальности, памяти, дыхательные практики, освоение своего тела, — ответил Алексей Семенович. Она взяла его за руку и говорит: «Алексей, вы сейчас управляли своим телом так, как ни один йог не сможет, дышали так, как не умеет ни один мастер пранаямы, вы три часа на сцене играли без партитур — вы мне будете рассказывать про память, владение телом и дыхательные практики? Зачем вам моя йога? У вас есть своя!»