После «унификации» кулаками не «махают»
Новость о нормализации слова «махаю» вызвала в обществе серьезный ажиотаж. О лингвистическом инциденте написали все крупные СМИ. Одни просто ретранслируют новость, другие возмущены попранием «великого и могучего», а третьи приняли нововведение со стоическим спокойствием. Редакция «МК» обратилась к людям, напрямую связанным с языком — филологам, литературоведам и профессорам крупнейших вузов, чтобы выяснить, «так ли страшен черт» и как эти перемены отразятся на жизни носителей русского слова.
Слово закрепилось в Большом словаре ударений 2025 года, но внимание на это обратили совсем недавно. Рядом с «махаю» раньше располагалась пометка о его разговорности, но сейчас ее убрали. По словам Юлии Кузнецовой, лингвиста портала «Грамота.ру», просторечие теперь приравнено к литературному «машу»; образованные люди уже давно используют в речи оба слова, а сам «язык стремится все унифицировать» — что бы это ни значило. Равноправие слов закреплено и в Орфографическом словаре русского языка как государственного, разработанном в Институте русского языка им. В.В.Виноградова.
Доктор филологических наук и профессор МГУ имени М.В.Ломоносова Лидия Малыгина объясняет, что переходы от разговорного к нормативному происходят постоянно. На это влияет частота употребления в устном общении и в медийной сфере. Нормативный язык всегда балансирует между «так говорят люди» и «так принято в письменной культуре». То, что кажется «маргинальным», обретая массовость, перестает быть таковым. Слово «поехали» в значении «давайте начнем» закрепилось не сразу, но сейчас является общепринятым.
Тем не менее эксперт советует относиться к языку с осторожностью и не отождествлять норму с правильностью — последняя зависит от жанра и цели. Например, в официальных документах и научных текстах следует ориентироваться на специализированные словари и рекомендации профильных учреждений. В повседневной и публицистической речи проще ориентироваться на живую практику, учитывая стиль и аудиторию.
Литературовед и публицист Евгений Бень считает изменения естественным процессом. Литературные нормы, по его мнению, время от времени стоит корректировать, учитывая постоянное развитие языка. В качестве исторических примеров он привел смену ударения в слове «творог», устаревшее после революции словосочетание «поиск за человеком» и допустимое во времена Карамзина «для того что» в значении «потому что».
Но саму «легализацию» слова «махает» литературовед назвал поспешной, поскольку в русском языке есть речевые конструкции, пристальное внимание академиков к которым было бы приоритетнее: «Большинство вполне образованных людей ныне говорит «пять килограмм» вместо литературной нормы «пять килограммов». Начинать нужно с таких очевидных вещей, а не с «махает», которое можно услышать в электричке». Ориентироваться в вопросах изменения языка Евгений предлагает на речь образованных людей.
Профессор Института медиа НИУ ВШЭ и доктор филологических наук Григорий Прутцков отнесся к новости скептически: «Я решил обратиться к словарям и понял, что никакой сенсации не произошло: форма «махаю» как разговорная и допустимая и раньше была во всех основных словарях русского языка. Видимо, кто-то из журналистов в поисках жареных новостей заглянул на «Грамота.ру», увидел «махаю» и, не разобравшись, выдал это за сенсацию». Важно: введение новых норм и форм употребления — практика для словарей обыденная и происходит во всем мире. Григорий признает, что действительно мог удивиться, но только в том случае, если бы форму «махаю» объявили единственно верной.
Читателям же профессор рекомендует и дальше говорить «машет»: «Для любого гуманитария эта норма так и останется основной. Но если кто-то скажет «махаем», мы отнесемся к этому с терпимостью и пониманием».
Декан факультета международной журналистики МГИМО Ярослав Скворцов соглашается с тем, что изменения для языка естественны. Он сослался на своего отца, Льва Ивановича Скворцова — выдающегося лингвиста, филолога, писателя. Лев Иванович ввел в научный оборот понятие динамической формы и разграничил нормы на строго обязательные и допускающие вариации. Но Ярослав подчеркнул, что при динамической теории необходимо учитывать реальные тенденции языка, не забывая беречь речевые традиции прошлых эпох: «Упрощение, вульгаризация, коверканье языка — это вовсе не признание «объективно происходящих» в языке перемен. Речевую «среду обитания» необходимо сохранять и очищать, повышая ее нравственно-семантический уровень».
Также декан усомнился в компетентности «Грамота.ру» и в сопоставимости портала со словарями Ожегова и Даля. При этом был выделен и позитивный момент: «Мы вновь задумались о том, как мы говорим, что мы с языком вытворяем и насколько бережно наше с ним обращение».
Мнения экспертов разделились: одни видят в нормализации «махаю» естественный ход вещей, другие — поспешное решение, третьи и вовсе не заметили сенсации. Но все они сошлись в одном: язык живет, развивается, и подобные изменения неизбежны. Главное — не путать свободу со вседозволенностью, разговорную речь с официальной, а повседневную практику с академической нормой. Повальная безграмотность культуре не угрожает, а вот внимание к собственному слову, судя по реакции экспертов и читателей, только усилилось. И это, пожалуй, главный результат филологического скандала, который скандалом так и не стал.