«Много боли и злости»: россиянка описала обстановку в Венесуэле после землетрясения

Разрушительное землетрясение в Венесуэле, которое произошло 24 июня, превратило прибрежный город Ла-Гуайра в зону бедствия. Дома сложились, тысячи людей остались без жилья. Кто-то потерял своих близких. Спасатели продолжают разбирать завалы. Надежды найти живых почти нет.

Россиянка Елена живет в Каракасе. После катастрофы она вместе с мужем начала помогать пострадавшим, спасателям и волонтерам. Сегодня Елена рассказывает, какая обстановка в городе спустя более 10 дней.

— Венесуэльцы наготовили столько еды, что в какой-то момент в госпиталях и местах временного размещения ее перестали принимать, — рассказывала Елена в первые дни после трагедии. — Объявили сбор средств для тех, кто хочет помочь из России.

По словам россиянки, поначалу волонтеры на мотоциклах ехали в пострадавшие районы, развозили еду, воду, лекарства, вещи. Для тех, кто доставлял гуманитарную помощь, бесплатно выдавали воду, еду, бензин, помогали с заменой масла и покрышек. За один день выезжали 138 групп с доставкой в госпитали, морги, временные убежища и удаленные центры помощи.

— На самом деле вы не представляете, какой тут вайб, — писала Елена. — Никто не сидит на месте. Шьют, пекут, стригут, лечат, готовят, возят, собирают, разбирают. Буквально вся страна волонтёры. У нас нет выбора.

Елена опубликовала официальную статистику: погибли 2645 человек, ранены 12 666, спасены 6462, без жилья остались 15 050, пропавшими без вести числились более 37 тысяч человек. Поврежденных зданий — 885, разрушенных — 189. В зоне разрушений, по этим данным, работали тысячи международных спасателей, почти 30 тысяч сотрудников венесуэльских служб и более 25 тысяч волонтеров.

— В прибрежном городе Ла-Гуайра, люди потеряли дома, семьи, — рассказывала Елена. — Я видела мужчину, который спал на улице. У него ни жены, ни детей, нет даже трусов и носков. Я не знаю, как люди смогут жить дальше. Первый раз вижу это так близко, и это больно.

Самая страшная новость из Венесуэлы — морги не справляются. Погибших складывали на полигон. В зоне разрушений было невозможно дышать, начались процессы разложения. Поэтому волонтеры закупали респираторы для спасателей.

После нескольких дней работы на завалах у спасателей стерлась обувь. Нужны были ботинки, рабочая одежда, фонарики, инструменты, коврики, потому что люди спали прямо на земле.

— Мы смогли закупить обувь спасателям, которая за четыре дня работы на завалах стерлась до дыр, — вспоминала Елена. — Приобрели респираторы, перчатки, энергетики, инструменты, коврики. Есть огромный запрос на мешки для тел погибших. Когда я увидела спасателей, у них были рваные штаны, обувь просто убитая. И ты не понимаешь, за что хвататься в первую очередь.

Несмотря на огромный поток гуманитарной помощи, потребности меняются каждый день. Сначала в убежищах хватало детского питания, еды, средств гигиены и подгузников. Но через неделю ситуация может измениться.

— На данный момент я ищу точечно места, где не хватает помощи или каких-то вещей, инструментов, лекарств, — объясняла Елена. — Огромное количество людей помогает сейчас, и в убежищах хватает детского питания, еды, средств гигиены и подгузников. Но пройдет неделя, и люди дальше уже не смогут помогать. Тогда начнется большая нужда. Поэтому я стараюсь распределять средства грамотно. Не купить, чтобы потратить и отчитаться, а чтобы реально помогать.

Спустя десять дней после землетрясения началось перемещение людей из парков и палаточных лагерей в зоны временного размещения. По словам Елены, в одном из парков, жили 5-6 тысяч человек. Их пытаются перевести в школы, большие помещения, временные лагеря.

Людям, которые остались без жилья требуется не только материальная помощь, но и эмоциональная поддержка. В зоне разрушений народ подходит к волонтерам, чтобы просто поговорить. Им нужно рассказать, что случилось, кого они потеряли, почему они каждый день возвращаются к развалинам.

— Там много людей, которым нужно высказаться, — говорит Елена. — Они рассказывают свои истории. Один мужчина стоит возле развалин дома и не понимает, что делать. Он говорит: «Я стою каждый день и не знаю, лезть мне туда или нет. У меня там жена и дети». И таких тысячи. Люди ходят потерянные. Им негде жить, у многих никого не осталось. Они не могут забрать тела родственников. Много слез, боли, злости.

В соцсетях вирусятся истории спасений. Например, про девушку, которую удалось найти под завалами благодаря стуку.

— Она была дома, а ее мама была в гостях, когда началось землетрясение, — пересказывала Елена эту историю. — Мама доехала до дома и увидела, что дом упал. Девушка осталась в треугольнике между плитами, у нее в руках был телефон, но она не могла позвонить: сразу пропала сеть. Она записала видео на случай, если появится связь и она сможет его отправить. Наутро мама и соседи начали кричать и звать. Она услышала и начала стучать по стене. Там уже были спасатели, и они услышали.

Но таких историй все меньше. После десяти дней шансы найти живых минимальны.

Есть и другие проблемы, о которых говорят волонтеры: мародерство, преступность, угрозы для детей. Из-за этого в зоне разрушений власти ввели пропуска, чтобы ограничить доступ посторонних.

Отдельная угроза — санитарная. Спасателям с первых дней начали делать прививки, чтобы снизить эпидемиологические риски. В местах, где разрушены дома и остаются тела, запах уже чувствуется повсюду. Не хватает тракторов, экскаваторов, тяжелого оборудования. Из-за этого разбор завалов идет медленнее, чем нужно.

Сама Елена живет в Каракасе. Ее дом серьезно не пострадал. Но в столице тоже есть поврежденные районы. Идет инспекция зданий. Где-то люди ночуют на парковках в палатках, многие боятся возвращаться домой из-за трещин.

За две недели до землетрясения Елена купила билеты в Россию. Хотела впервые за пять лет приехать домой. Теперь поездка под вопросом.

— В Каракасе разрушен аэропорт, — рассказала она. — Авиакомпания предложила вылет из Колумбии, думаю, как добраться до Колумбии. У меня здесь осталось мало времени, поэтому я пытаюсь успеть помочь. Самое сложное — решить, за что хвататься, кому помогать. Нужна обувь, фонарики, рабочая одежда, респираторы, мешки для тел, еда, вода. Но нужна и человеческая поддержка. Людям нужно, чтобы их выслушали. Потому что многие потеряли не только дом. Они потеряли всю жизнь.