Документалист Чувайлова рассказала, как жил Коляда в Екатеринбурге: театр в подвале, девять котов, юношеский максимализм, любовь к людям

В 2005 году вышел фильм «Ужас, летящий в ночи» о драматурге и режиссере Николае Коляде, который сняла талантливый документалист из Екатеринбурга Марина Чувайлова.

тестовый баннер под заглавное изображение

К тому времени Коляда был уже известным человеком, но многие узнали о нем впервые, увидели, из какого сора вырастают его спектакли, как он бродит по блошиным рынкам, подыскивая реквизит и костюмы для своих актеров.

2 января Николая Коляды не стало. Мы поговорили о нем с Мариной Чувайловой.

— Благодаря вашей картине многие впервые узнали, что за человек Николай Коляда, как он живёт и создает театр в Екатеринбурге.

— Фильм до сих пор смотрят. Он собирает самых разных людей, которые не имеют отношения к искусству. И все они потрясены его отношением к театру.

— Как он состоялся?

— Николай уже тогда писал пьесы, был очень модным, ставил спектакли на малой сцене в нашем драмтеатре. Его пьесы шли в Москве, Германии, где он провел несколько месяцев. По всему миру его ставили. Он рвался в режиссуру давно. Был у нас маленький театрик «Театрон», который обогревал всех, кто остался без пристанища. Там мы и подружились.

Тогда у меня было не так много фильмов, но Коля меня знал. Город-то меньше Москвы. Все свои. Потом Николай в подвал переселился, и мы стали ходить к нему на репетиции и спектакли. Как-то после премьеры, на банкете, я посмотрела на него и почувствовала, что надо кино снять. Моя подруга, с которой я поделилась своими мыслями, сказала: «Коля, Чувайлова хочет кино про тебя снять». «Пусть снимает. Я только «за»», — сказал Коляда. И покатилось.

— Как Николай воспринял ваш фильм? Название «Ужас, летящий в ночи» его не смутило?

— Фильм ему понравился. Он показывал его в театре, когда уже жил как белый человек, на проспекте Ленина, а не скитался по тщедушным театрикам. Хотя он чувствовал пространство, умел превратить любой подвала в свою собственную, «колядовскую» территорию. Название его не смущало. Он же сам говорит в начале фильма, как одна критикесса написала, что Коляда — это ужас, летящий на крыльях ночи, что невозможно жить с этим Колядой.

Все мечтали о продолжении фильма, говорили, что у тебя же наверняка материал остался, давай. И я сделала. Там актер произносит слова: «Я знаю, что у вас, Николай Владимирович, будет свой театр, настоящий театр, не в подвале. Вы будете процветать». В зале были такие аплодисменты! Я-то переживала, что сделала 10-минутку, а стала фавориткой вечера.

— После фильма вы подружились?

— Мы дружили, но Коля был очень сложный, ранимый и обидчивый. С ним нужно было разговаривать как с ребёнком и только на его языке. Он ревностно относился к тому, ходят ли к нему в театр его друзья, не принимал во внимание, что у них могут быть другие дела. Есть только его мир и его театр. Не приходишь на премьеру, значит, ты предатель.

Однажды мы даже поссорились. Он мгновенно чувствовал, если спектакль тебе не понравился. А я что-то не принимала. Мне больше нравились его постановки по классике. Он тут же все просекал и спрашивал: «Чувайлова, тебе не понравился спектакль?».

Ребенком так и остался. Ему было 16 лет, когда он приехал в Москву из Казахстана, где родился, и был уверен, что тут же встретит Кобзона. И тот протянет ему руку. Коля об этом рассказывал в интервью.

— А потом он приехал в Свердловск?

— Он поступил в Свердловское театральное училище. Его сразу взяли в наш драмтеатр, а туда брали только самых лучших. Тогда там была очень сильная труппа. Николай полюбил наш город, преданно и страстно любил драмтеатр, пока его оттуда не стали вытеснять.

С ним ушла целая эпоха. Коляда — такая огромная личность! Ездили к нему, чтобы посмотреть, как на городскую достопримечательность.

— Да и в Москве во время гастролей «Коляда-Театра» многие приходили только ради него, чтобы увидеть в тюбетейке, купить из его рук книгу, эллипсовидные стаканы. Несли ему соленья, варенья, пироги.

— Он очень харизматичный и обаятельный человек. Помню, как увидела его в московском аэропорту еще до нашего знакомства. Николай как раз из Германии летел. Подумала тогда: «Какой мужик классный». Такой он был спокойный и самодостаточный, оторваться невозможно.

— Помню, что у него в квартире было много котов.

— У меня в фильме они тоже есть. Их было девять штук, когда я снимала в его квартире на Бажова. Когда он переехал на Ленина, в дом, где располагается театр, там тоже жили коты. Раньше Коля их выставлял в соцсетях, сообщал, что опять у него новый котик появился.

— Подбирал на улице?

— Ему их приносили. Соседка могла сказать: «Николай Владимирович, тут наша кошка родила. Возьмёшь?». И он брал. Заботился обо всех. Он артистам, которые ему были особенно важны, квартиры покупал на заработанные деньги.