Быть Гамлетом: история главной роли в карьере
Не каждый актер готов отказаться от ролей у самых известных режиссеров ради одного проекта. Иннокентий Смоктуновский сделал именно такой выбор, поставив «Гамлета» выше предложений Андрея Тарковского и Сергея Бондарчука.
К экранизации трагедии Григорий Козинцев шел почти восемь лет. Все началось еще в 1954 году, когда режиссер поставил пьесу на сцене Ленинградского театра драмы (сегодня — Академический театр драмы имени А. С. Пушкина). Главную роль исполнил Бруно Фрейндлих, а музыку к спектаклю написал Дмитрий Шостакович. Постановка имела огромный успех, и вскоре Козинцев задумался о ее переносе на большой экран. В итоге картина 1964 года стала первой советской полнометражной экранизацией шекспировского «Гамлета».
На роль датского принца Козинцев неожиданно пригласил Иннокентия Смоктуновского, который тогда еще не считался кинозвездой первой величины. Однако актер не спешил соглашаться. Его смущали и сценарий, и трактовка главного героя. Козинцеву пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить Смоктуновского сняться в фильме.
Говорят, что до начала работы над картиной Смоктуновский даже не читал трагедию Шекспира. Позже он вспоминал, что видел «Гамлета» лишь в ТЮЗе и тогда не был впечатлен исполнением главной роли. Но Козинцев не отступил. Он обсуждал с актером каждую деталь, прислушивался к его замечаниям и был готов пересматривать многие творческие решения.
В итоге участие в фильме оказалось настолько важным, что актер отказался сразу от двух ролей, о которых мечтали многие его коллеги. Он не принял предложение Андрея Тарковского сыграть главного героя в «Андрее Рублеве», а затем отказался и от роли князя Андрея Болконского в масштабной экранизации «Войны и мира» Сергея Бондарчука.
На этот выбор повлияла не только возможность сыграть Гамлета, но и доверие к Козинцеву, сумевшему убедить актера в своем замысле.
Время показало, что Смоктуновский не ошибся. После выхода фильма его Гамлет стал эталонным воплощением шекспировского героя. А сама картина вошла в историю отечественного кинематографа как классическая экранизация бессмертной трагедии английского драматурга.