Анатолий Праудин поставил «Гамлета»: история короля Льва и бедного Шекспира

90-й сезон в театре-фестивале «Балтийский дом» мощно открылся «Гамлетом» в постановке Анатолия Праудина. Еще летом его несколько раз сыграли в формате тест-премьеры для своих проверенных зрителей, и, судя по отзывам очевидцев, кое-что с тех пор изменилось.

Публика располагается на сцене, где для нее сооружен амфитеатр, а актеры — еще и в партере, создавая иллюзию присутствия в гигантском планетарии, где не звезды над головами, а бесконечные фейерверки.

Прежде чем попасть в импровизированный зрительный зал, надо пройти через в фойе с постерами «Гамлетов» разных лет, участвовавших в фестивалях «Балтдома». Вдоль одной стены — исключительно стоп-кадры спектакля в постановке Эймунтаса Някрошюса в театре «Мено фортас» с литовским музыкантом Андрюсом Мамонтовасом в главной роли. Яркое театральное событие конца 90-х и спустя годы остается в памяти.

Каких только версий главной трагедии Шекспира мы не видели, вплоть до спектакля в берлинском «Шаубюне», где Гамлет в исполнении одного из лучших европейских актеров современности, Ларса Айдингера появляется абсолютно обнаженным и с таким же открытым и уязвимым, как тело, сердцем. Анатолий Праудин трагическим мироощущением, которое всегда ему было свойственно, еще со времен незабываемой «Алисы в Зазеркалье» в Свердловском ТЮЗе, сумел попасть в нерв сегодняшнего дня, лишний раз доказав, что Шекспир бессмертен.

Пока зрители рассаживаются, молодые актеры делают разминку, упражнения на физические действия, как на профессиональном тренинге. На них футболки с номерами спортивной команды «Виттенберг», изображения немецкого реформатора Мартина Лютера, навеки связанного со славным городом Виттенбергом, где свято чтят его память и по сей день. Там учился и Гамлет, усвоивший дух свободы.

Поначалу спортивная прелюдия не внушает особого оптимизма, но дальше все пойдет неожиданно, мощно и легко. Даже стража в амуниции какой-нибудь группы захвата наших дней не удручает, хотя столько раз мы уже видели Шекспира в современных одеждах у самых знаменитых режиссеров мира.

Отец Гамлета у Праудина появляется в виде плюшевой головы льва, сопровождающей Гертруду, величественно восседающую на забавном острове, напоминающем фотозону.

Век короля Льва окажется недолог. Он сгинет в сценический трюм вместе с островом. А его брат Клавдий, моложавый гопник в бейсболке (Юрий Елагин), займет царственное место, чтобы совсем скоро превратиться в старика с шаркающей походкой. Метаморфоза настолько стремительная, что можно лишь удивляться тому, как быстро все тайное становится явным.

Гертруда (Алла Еминцева) — словно Марина Мнишек, говорит с чарующим польским акцентом. Она хороша, холодна, нечувствительна и зачем-то так быстро рванула замуж, когда еще боль от потери первого супруга не утихла. На смерть несчастной Офелии Гертруда скажет: «Она утонула». И принесет цветы, которые мечтала преподнести ей в день свадьбы с сыном Гамлетом.

Это Офелия, на вид современная девочка, соберет венок из трав по просьбе своего брата Лаэрта. Он — известный знаток лекарственных сборов, кое-чему научился в университете и по просьбе отца готов изготовить яд для расплодившихся при дворе крыс.

Полония убьют бензопилой. Шпаги заменят лопатами. Здесь все немного могильщики. А над Датским королевством постоянно полыхает салют. Партер разрывает от его свечения. Сценограф и художник по костюмам Екатерина Гофман создала параллельную реальность, где праздникам нет конца вопреки логике событий.

В глубине партера детально не разглядеть фигуру в красной мантии — то ли прелата, то ли мышиного короля. У подножия неизвестного истукана восседают Клавдий с Гертрудой, странная пара, ставшая олицетворением диких времен.

Пока круглосуточно веселится и ликует весь народ, Офелия, Розенкранц, Гильденстерн покорно сидят в клетках. Их на фурах выкатывают бравые и готовые ко всему охранники, ведь Дания — тюрьма.

А что же датчане, к которым постоянно апеллирует бродячая актриса, разыгравшая с верным партнером по просьбе принца Гамлета «Убийство Гонзаго» про яд, влитый в ухо его отца? «Главное — здоровья вам, датчане», — пожелает лицедейка своим соотечественникам. Датчане безмолвствуют и продолжают создавать видимость беспрерывного оптимизма. И вот уже бродячие актеры в дурацких шапках осла и пса оказались в клетке. Бардов по сути сегодняшних времен играет великолепный дуэт Сергея Андрейчука и Маргариты Лоскутниковой.

Череп бедного Йорика заменили костями несчастного Шекспира, на останках которого всегда найдутся охотники поплясать. Все сдвинуто в этом мире с ног на голову.

В роли Гамлета — прекрасный молодой актер Арсений Воробьев, точно чувствующий предлагаемую режиссером систему координат. Его герой — современный студент, в голове которого не укладываются гримасы мира. Его изнутри разрывают фейерверки. Призрак отца Гамлета — родной отец актера, Дмитрий Воробьев, которого мы увидим уже в человеческом обличье на большом экране. И эта родственная связь, которую считывают посвященные, важна для режиссера.

В финале — хрестоматийная балетная сцена на экране, памятная советским людям как предвестие перемен. Молодые зрители уже не считывают этот код. Им понятнее заключительный титр «Конец» и почти цирковое явление диковинного пришельца Фортинбраса из других земель.