Актрисы Вахтанговского театра покорили соцсети

Федеральное Информационное Агентство "Mass Media" Авг 20, 2026 0

Их трое — три грации из Вахтанговского театра. Актрисы нового поколения с молодым сознанием, впитавшим реалии нашего времени. На троих им нет ста лет. Между собой они связаны одним делом — они захватили интернет-пространство, снимая остроумные рилсы. Они — театральные блогерши, и остальным блогерам до них очень далеко. Знакомимся — Анастасия Жданова, Ася Домская и Полина Кузьминская.

Удивительное дело: блогершами они стали совсем не от плохой жизни. Напротив, у каждой в репертуаре по 8–10 названий спектаклей, в некоторых из них — главные или вторые роли, что в Академическом театре с большой труппой случается не часто. В минувшем сезоне каждая выпустила по премьере: Ася Домская сыграла кормилицу в «Ромео и Джульетте», а Анастасия Жданова и Полина Кузьминская в советской пьесе «Таня» — соперниц.

— Актёры любят в интервью подчёркивать роль случая в своей жизни. Расскажите о случае, который сыграл важную роль для вас.

Настя: Я долго ждала такой случай, но однажды поняла, что нужно брать дело в свои руки. Был у нас спектакль по новеллам Цвейга, и в одном из отрывков актрисе потребовался второй состав. Я знала, что она уходит из театра и ее роль будут предлагать кому-то. Я терпеливо ждала, ждала и удивлялась: «Ну почему же никто не догадался, что именно я должна играть ее роль?» И видя мои страдания, муж меня спросил: «А ты хотя бы озвучила это?» И тогда я позвонила в режиссёрское управление и сказала: «Если есть такая возможность, я бы хотела попробоваться на роль». «И правда, — сказал тогда режиссер, — а почему мы об этом раньше не подумали?» С тех пор играю эту роль. В общем, я поняла, что не надо надеяться на случай.

Ася: В 2022-м Театр Вахтангова поехал на гастроли в Барнаул со спектаклем «Война и мир». И вот первый спектакль. Актриса, игравшая Наташу Ростову — Ксения Трейстер — травмировалась во время первого действия: деревянная заноза пропорола ей стопу, когда она босая бежала по сцене. Адская боль, ее увезли на скорой. И быстро нужно было решить: либо продолжать спектакль с другой актрисой, либо отменить, объявив зрителям о случившемся. И когда началась заварушка по поводу того, кто же будет играть, я пулей вылетела из гримерной: «Если что, я могу». На что наш режиссёр по вводам Эльдар Трамов сказал: «Давай». И дальше всё было как в тумане.

Почему я смогла ввестись на такую большую роль за 20 минут? Потому что я не пропустила ни одной репетиции «Войны и мира», я знала роли всех. И сам Римас Владимирович Туминас любил, когда артисты приходят на его репетиции. Он из тех режиссеров, кто открывает двери и говорит: «Почему вы не здесь? Здесь же происходит самое главное событие в Москве — мы репетируем «Войну и мир». Так он воспитывал единомышленников, так мы вырабатывали общий язык.

В общем, я сыграла Наташу Ростову посредством самого скоростного ввода в спектакль. Наверное, никто из артистов на большие роли так не вводился. Мне бы хотелось, чтобы эта история вдохновляла других — не отрекаться от своих мечт и верить в то, что с ними произойдёт именно то, что должно произойти.

Полина: Мне всегда везло: я попадала в хорошие компании. Когда я пришла в Вахтанговский, сразу попала в банду учеников Римаса Туминаса: в режиссёрскую группу. Я стала как бы их подопытным кроликом, и на наших учебных этюдах мы сошлись в творческую лабораторию. Так и сейчас у меня отличная компания. Потому что такое количество любви, поддержки и…раздолбайства я нигде не получала.

— Вы помните самый первый свой рилс?

— Да, про звезду, которую не оценили. Мы только начали вести блог, к блогингу отнеслись как к театру: то есть должна быть картинка, костюмы, реквизит, сценарий, мизансцены. Звезду нашли быстро, потому что в тот вечер шел «Царь Эдип», а в главной роли как раз звезда — Добронравов, и мы пришли к нему: «Витя, можешь поучаствовать в нашем ролике?» — «Девчонки, конечно, что надо делать?» Тогда у нас было еще 800 подписчиков, а сейчас за 12 000.

— Как вы нашли друг друга в блогерстве?

Полина: Как-то я сидела в гримерке и думала: «Всё плохо, не идёт карьера». А тут смотрю, Ася с Настей видеоролики снимают: смешно, и так классно смонтировано, это все отмечали. «Вот кто живёт и радуется», — подумала я и, проходя мимо, сказала: «Девочки, возьмите меня в игру». И они меня взяли.

Настя: На самом деле Поля очень важная персона в нашем трио. Она с козырей зашла: «У меня есть продакшн», — сказала она, и мы прозвали её продюсером. А Ася вносит невероятные креативные и продюсерские решения, делает коллаборации с крупными блогерами и привлекает к нам новых подписчиков. А так мы все делаем сами.

Полина: Когда мы втроём соединились, то поняли, что должны быть в системе продакшена. Сначала нас гоняли за то, что берём костюмы, тем самым добавляя работы костюмерам. Тогда я поговорила с нашим директором Кириллом Игоревичем Кроком, объяснила, что мы делаем, зачем, и попросила помощи. И он все понял, передал всем службам распоряжение, чтобы нам помогали.

— Как рождаются сюжеты?

Полина: Как-то в антракте «Мадемуазель Нитуш» я сидела и рыдала в гримерке, в очередной раз жалуясь на тяжёлую жизнь. Приходит Ася, начинает снимать. Как только появляется камера, я уже не могу относиться к себе драматично, и быстренько привожу себя в порядок. В этот же момент вошла Полина Бондарь и позвала меня на сцену, и мы тут же прикрылись какими-то шуточками, прибауточками. «Из этого мы сделаем шедевр!» — через 10 минут сказала Ася. Это рилс «Пойдём, второй звонок», его посмотрели два миллиона человек. А за 10 лет, например, спектакль «Наш класс» посмотрело триста тысяч…

— Что ваша бурная деятельность даёт актёрской профессии?

Ася: Когда ты сталкиваешься с новой задачей, по-любому натыкаешься на определённые сложности. И ты их либо преодолеваешь, либо стопоришься. Вот блог — это та история, когда через неудачи, через не залетевшие рилсы, что у нас нет времени, на то, чтобы придумать, снимать, монтировать, мы всё равно вместе, и наша «Сила втроём». Это наш слоган. Самые классные рилсы получаются, когда мы именно втроём, друг друга поддерживаем, помогает и в жизни, и в профессии.

— Сами актеры, особенно известные, снобистски относятся к этому жанру. Вы с этим сталкивались в своей блогер-практике?

Полина: Да, потому что это расценивается как «штучка-штучка, фишка-фишка». А на самом деле это навык — сделать классный рилс, который среди огромного потока информации залетит и зацепит внимание зрителей. Я обычно говорю: «Если вы думаете, что это так просто, то пойдите и сделайте».

— Сколько времени уходит у вас на производство?

Ася: Рилс — это минута, минимум 40 секунд — по-разному. Но бывает удивительно: мы задумывали одно, а озвучка и прочие факторы вытянули в другую историю, и получилось даже интереснее. Я помню, как мы заморачивались на предмет одного рилса: текст, костюм, монтаж, музыка… Сняли, а он ничего не собрал. И тут Ася говорит: «Девчонки, я тут просто подняла камеру и что-то сняла». И это что-то залетает на двадцать два миллиона, то есть просто это был наш первый действительно залетевший рилс. Помню, ты просто открываешь телефон, а там подписки, подписки, репост, репост.

— Какие открытия вы сделали, уйдя в видеоблогерство?

Настя: Из любопытного: актёрам и актрисам свойственно ставить своё эго впереди и желать солировать. Но в блоге мы поняли, что втроём наслаждаемся синергией. Каждый из нас раскрывается благодаря тому, что мы зеркалим друг друга. Приходится наступать на горло собственной песне.

Полина: Я почувствовала ту поддержку, которую не чувствую в кино или в театре. Кажется, что в блоге мало ответственности, но на самом деле много. Поэтому мы с Настей говорим: «У Аси давно не было рилса», а Ася говорит мне: «Всё, Полина, это — для тебя», или: «Что-то у Насти давно ничего не было», и мы Насте снимаем. Мне кажется, что талант — это щедрость. Вот талантливый человек щедрый, готов делиться, снимать подругу. Мы вышли в зону видимости в индустрии. На нас подписаны многие кастинг-директора, большие режиссёры…

— У каждой из вас в прошедшем сезоне были премьеры: у Аси — «Ромео и Джульетта», где она, молодая и красивая, сыграла няню Джульетты.

Ася: У меня есть заготовленная шуточка, она уже опробована на нескольких капустниках. Между репетициями встречаю в буфете великую Людмилу Васильевну Максакову. Она спрашивает меня: «Что ты репетируешь?» — «Ромео и Джульетту» — «Кого играешь? Джульетту?» — «Нет, кормилицу». И Людмила Васильевна — без паузы: «Чем собралась кормить? Смесью?» Вот вам и прекрасный рилс. Но если серьезно, то разница между мной и кормилицей колоссальная, и все это надо было гармонизировать. Было непросто: там и вулканы извергались, и град, и ливни, и снегопады шли.

Рилс, который называется «Свидание с актрисой».

— Ой, привет, прости, я опоздала.

— Да, я тебе звонил.

— Я появляюсь только после третьего звонка, Корделия. Ой, в смысле Настя, прости, просто сейчас «Лира» репетирую.

— Ну, Шекспир, все дела, «быть или не быть, в чём вопрос?». А сколько тебе лет?

— А, ну вообще 36, но мой игровой возраст 25–30.

— А что ты делаешь?

— Я смех ловлю, это микрофон. Хороший смех надо запомнить сейчас. Просто так голубь на карниз сел, он, знаешь, так посмотрел сюда одиноко. Мы с тобой сидим в тепле, у нас есть кофе, есть еда, а он там один мёрзнет. Не знаешь, какое у них оперение? А кстати, знаешь, как будет «мандарин» по-французски? Я вам песенку спою про пять минут, эту песенку мою пускай поют. Пипец, надо ещё короче поработать. Недавно, кстати, «Друзей» пересмотрела. Надо к «Оскару» готовиться, сам понимаешь.

— Вопрос к Насте и Полине. Вы встретились в спектакле «Таня» по знаменитой пьесе Алексея Арбузова. Её знают по телевизионной версии с великой Ольгой Яковлевой в заглавной роли. На вас бэкграунд пьесы влиял?

Настя: Я не люблю смотреть другие работы, но здесь всё-таки посмотрела все вариации Тани. Даже когда была в Севастополе, сходила на «Таню» в театре Луначарского, чтобы понять, какие углы в этой роли мне интересны по сравнению с работами других актрис.

Мы длительно репетировали, подробно, разрабатывали биографию персонажа. И удивительно: когда уже выпустили спектакль, я обернулась и увидела, что у Тани моё лицо, у неё есть и моя нежность, и женственность, и в то же время мой юмор, что для меня очень важно, особенно во втором действии. А ещё у Тани появился какой-то здоровый цинизм, и мне это нравится. Мне кажется, моя Таня похожа на меня.

— Полин, роль Шамановой в «Тане» — неожиданное назначение?

— Мне понравилось, как она прописана у Арбузова: как-то не по-советски, а по-европейски — глубоко и противоречиво. Когда у нее с Германом случается роман, как говорят, «краш», вопрос времени — когда он уйдёт от жены. У Арбузова эта история зрелая, как бы про кризис: все хотели быть лучше — не получилось. Все неудачники, так или иначе имеют высокие идеалы и при этом находятся в низкой действительности. И поэтому я испытываю к этой женщине глубокую симпатию: она влюбилась и тоже старалась быть лучше.

— У вас есть спектакль на троих?

Полина: Да, «Евгений Онегин». Это была моя самая первая роль на основной сцене у Римаса — девушка в ансамбле, среди таких же бессловесных, что у печки стоят.

Так я стояла полная драматизма, печку подпирала со всем пониманием романа Пушкина. Римас меня как бы тогда выделил благодаря этому спектаклю. Когда «Онегин» создавался, попасть в его танцкласс дорогого стоило. Мы его очень любим, он объехал полмира. Чуть позже ко мне присоединились Настя и Ася. Ася исполняет роль Ольги Лариной, а Настя — балерины. Кстати, благодаря этому спектаклю Ася научилась играть на аккордеоне.

Ася: Намного круче на аккордеоне играет Мария Волкова, наш человек-оркестр. А я училась с нуля и дико этим горжусь. В нашем театре, если тебе дали роль с аккордеоном, а ты не умеешь, значит — научись. И это база — здесь ты делаешь много работы. Если ее мало и ты жалуешься, значит, с тобой что-то не так.

— Вы чувствуете отдачу от такого продвижения — театра, себя в театре?

— Ну конечно. Во-первых, нас на интервью пригласила сама Марина Райкина, а во-вторых, блог дает нам самый быстрый контакт со зрителем. Потому что никогда в моей жизни не было такой стремительной реакции на мою работу. То есть, пока ты снимаешься в кино, пока фильм выпустили, а зрители посмотрели и написали отзыв на форуме, должно пройти время. И в театре то же самое: люди посмотрели спектакль и только потом оставили отзыв. А здесь реакция сиюминутная, и вот это прям «вау».

— С хейтом вы сталкиваетесь?

— Честно говоря, поначалу мы боялись хейта. Как только начали выходили в зону Интернета, не знали, как на нас будет реагировать публика. Но уже год с лишним мы ведём блог, и только сейчас у нас появляются первые хейтеры, и мы их очень любим, ценим. Знаете, какая для нас была самая неожиданная реакция? Когда в День театра на фуршете на большом экране директор показал наш рилс. Вот это для нас было действительно одобрением со стороны руководства и коллег. Коллеги захотели к нам, стали приносить идеи и реализовывать их.

— Я рада за вас, но, честно, грустно: обесценивание профессии происходит: какой-то рилс за минуту посмотрел миллион, а роль, в которую вы вложились, ночами не спали, мучались, на Новой сцене всего-навсего 200 человек. Обидно же.

— Обидно. Но те, кто приходит в театр и 2 и 3 часа тратят на спектакль, могут наслаждаться им. Мы им завидуем.

1. Дай бедному 10 тысяч — и он их потратит. Дай богатому 10 тысяч — он сделает из них миллион. Дай артисту 10 тысяч… (пауза)… пожалуйста.

2. В гримерке три артистки. На столе коробка шоколадных конфет.

— Так, девочки, резюмируем: для следующего рилса нам нужна звезда.

— Да.

— Где ее взять-то?

Стук в дверь. Входит Виктор Добронравов.

— Девчонки, есть что-нибудь? О, конфетка.

— Хочешь круассанчик?

— Нет, спасибо.

Добронравов уходит. Пауза. Вместе: «Блин, сбил».

3. В гримерку входит артистка Полина Бондарь в костюме ??? и говорит: