«После «Крокуса» не пропустил ни одного концерта «Пикника»: переживший теракт рассказал, что изменилось за два года

Евгений — один из тех, кто оказался в «Крокусе» в день теракта. Первый раз мы общались на сороковой день после трагедии. Тогда он говорил о случившемся спокойно, но с пугающей точностью в деталях. Казалось, что выдержка у него железная. Спустя два года мы снова связались.

тестовый баннер под заглавное изображение

Вот что Евгений рассказывал тогда, через 40 дней после теракта.

«Я услышал выстрелы около 19:58. Сначала никто не понял, что происходит, а потом началась паника. Люди повскакивали с мест и ринулись кто вниз, к сцене, кто к выходам. В этот момент в зал зашли террористы и начали расстреливать всех, кто попадался им на пути. Мне повезло: я сидел на балконе, выбрался через верх, а затем по лестнице аварийного выхода.

Первые дни после теракта было очень тяжело: я постоянно читал новости, смотрел видео по этой теме, отвлечься не получалось. Внутри образовалась пустота, я все время думал о произошедшем. И почему-то тянуло туда…

Вещи я забрал на четвертый день, там у меня осталась куртка. Одежду не выбросил, висит, ждет зимы. К «Крокусу» приезжал четыре раза: дважды — положить цветы, один раз — за вещами и еще один — давать показания следователям.

Сейчас страхов у меня не осталось. Психолог не понадобился, сам справился. На концертах еще не был, но скоро собираюсь. Забуду ли я это? Вряд ли. Если только в старости, когда память по естественным причинам ухудшится».

«Стал проще относиться к жизни»

Спустя два года мы снова поговорили с Евгением.

— Сейчас воспоминания все так же свежи или что-то уже стирается из памяти?

— Я помню все, но вспоминаю уже не так часто, как раньше. Но 22 марта, конечно, все равно ассоциируется с трагедией. Если получится, обязательно поеду в этом году к мемориалу. Сам памятник я ещё не видел. Был там еще до того, как его установили.

— Помните, какие чувства испытали, когда все случилось?

— Сильное удивление. Никогда не думал, что стану свидетелем такого.

— После трагедии был ли момент, когда вы поняли, что ваша жизнь разделилась на «до» и «после»?

— Поначалу такое чувство было. Сейчас уже нет.

— Помните кого-то из тех, кто был рядом с вами в концертном зале?

— Больше всего запомнилась женщина, которая была в панике и думала о своей курточке, оставленной в гардеробе. А мы с одним мужчиной говорили ей, причем довольно грубо, что сейчас надо думать не о курточке, а о том, как выбраться и спастись.

— Что вы стали ценить больше после пережитого?

— Я стал проще относиться к жизни. Понял, что она может оборваться в любой момент из-за причин, которые зависят от каких-то мелочей. Например, можно просто оказаться не в то время и не в том месте.

— Что оказалось самым трудным в первое время после трагедии?

— Переключить мысли в обычное русло. Все мысли были только о трагедии: я постоянно искал новости, смотрел видео теракта…

— Что, на ваш взгляд, важно говорить в этот день?

— Как минимум, просто не забывать об этом. И хотя бы 22 марта чтить память тех, кто не выжил.

— За эти два года вы изменились?

— Надеюсь, что нет. Разве что волос на голове стало немного меньше.

— Есть вещи, связанные с трагедией, которые вы хотели бы забыть?

— А зачем что-то забывать? В жизни бывают и негативные, и позитивные моменты. Место должно быть и для того, и для другого.

— Готовы пойти на выставку в «Крокусе»?

— Ну, если пригласят, я подумаю. Смотря какая выставка.

— На концерты уже ходите?

— Хожу, не страшно. Скажу больше, после «Крокуса» я не пропустил ни одного концерта «Пикника».

— Общаетесь с кем-то из тех, кто тоже был в тот день в «Крокусе»?

— Сейчас уже нет. Только если встречаемся на концерте «Пикника» с кем-то, кто тоже был в «Крокусе».

— На оглашение приговора в суд не приезжали?

— Новости читал, но на приговор не ездил. Работал, да и желания ехать не возникло.