В американской киноверсии «Мертвых душ» Чичиков стал Стриндлером и скупает списки умерших мексиканцев
В конкурсе 20-го Международного фестиваля «Зеркало. Философия Тарковского», завершившегося в Иванове, представили наверное самую необычную киноверсию «Мертвых душ». Британо-американский режиссер Алекс Кокс, большой любитель вестернов, перенес героев Гоголя на Дикий Запад, в прерии.
Чичиков носит у него совсем другую фамилию и составляет «список Стриндлера». Фильм снимался в Аризоне и на юге Испании, в «Мини-Голливуде», как называют парк, появившийся еще для фильма Серджо Леоне «На несколько долларов больше». Те, кто там бывал, сразу же узнает локации псевдо Дикого Запада.
Некто господин Стриндлер, называющий себя в зависимости от ситуации представителем правительства или религиозной общины, пекущейся о завершивших земной путь в Америке мексиканцах, прибывает в один из городов Аризоны аккурат к переписи населения. Он скупает за небольшие деньги списки умерших мексиканцев.
Сыграл модернизированного Чичикова сам Алекс Кокс, 70-летний панк по духу, выпускник Бристольского и Калифорнийского университетов, драматург, писатель, актер и режиссер. За его плечами фильмы «Конфискатор», «Сид и Нэнси», «Прямо в ад», «Билл – герой Галактики», множество других с непростой историей. Мог бы стать режиссером «Страха и ненависти в Лас-Вегасе», да разочаровал продюсера, в том числе и своим намерением включить анимационные вставки. За Коксом закрепилась слава, что может снять дешево и сердито.
Он снимал в Мексике, работал в пустыне. В 2015-м вышел его фильм «Надгробный камень Расемона», где Кокс скрестил знаменитый фильм Куросавы с вестерном. И вот спустя десятилетие пересадил гоголевские «Мертвые души» на почву вестерна.
На фестиваль в Иваново Кокс не приехал. Картину представлял актер и продюсер в одном лице Меррит Крокер. «Мертвые души» он прочитал уже после того, как фильм был снят, и вообще узнал о существовании произведения Гоголя после приглашения Кокса сыграть роль Малыша. В Россию Крокер впервые. В Москве его поразило метро и Третьяковка, борщ и солянка. Фестиваль тоже произвел впечатление.
Начинается картина с песни «Очи черные». Сначала Авторы услышали ее мелодию без слов на просторах интернета, потом нашли слова, которые еще больше убедили их в точности выбора. В титрах упоминается Федор Шаляпин, исполнявший цыганскую песню. Подошли. Меррит поинтересовался, как правильно произносить фамилию Ноздрев, на какой слог делать ударение. По его мнению, это самый плохой персонаж «Мертвых душ», если не считать шерифа.
Звучат также произведения Мусоргского, кантри-музыка. Как объяснил Меррит Крокер, в выборе решающую роль сыграло то, что денег у группы не было, а на эти музыкальные произведения уже имелись права, что-то было в свободном доступе. Средства на фильм собирали их через краудфандинг и поэтому были свободны.
Стриндлеру снится сон, где он еще дитя и анимационный персонаж, напоминающий Гурвинека. Отец привозит мальчика в замок с русской надписью «Сиротство». Американизированный Чичиков легко перемещается во времени и пространстве, оказывается на современной военной базе США, где обсуждает проблемы Искусственного Интеллекта и депортации мексиканцев (в других местах – перуанцев и китайцев). Излюбленную американцами тему депортации «гостей» Кокс решил весьма оригинально и весело. Дух и сатиру Гоголя он уловил точно.
Еще одна стилизация, но уже не вестерна, а немецкого экспрессионизма и черно-белого немого кино, хотя и со звуком, предпринята в российской дебютной картине «Эфир» Алексея Неймышева и Марины Баевой об Ольге Беггольц. Алексей ради фильма пожертвовал дачной недвижимостью, вложил собственные средства и тоже снял независимую картину без поддержки государства, но полной свободы не обрел. Фильм подвергся цензуре, пришлось отказаться от некоторых сюжетных линий и драматических фактов биографии героини. Возможно поэтому ему не хватает цельности, он как цепочка вспышек памяти.
Алексей Неймышев – актер, снимался в фильмах «Отец и сын», «Александра», «Фауст» Александра Сокурова, снял документальный фильм «Эрнест». На фестивальный показ в жаркий день он пришел в костюме, не в шортах, как часто бывает. Кто-то из продюсеров позиционировал «Эфир» как аттракцион. В известном смысле так оно и есть.
Снимались в «Эфире» неизвестные актеры. Главную роль сыграла Маргарита Таничева, перед которой стояла задача охватить жизнь своей героини с 1920 по 1950-е годы, и в последних сценах она более убедительна. В целом преодолеть причастность в основном молодых актеров совсем к другой эпохе оказалось невозможно.
Перед зрителями проходит череда возлюбленных Берггольц, ее мужья, поэт Борис Корнилов, друзья и покровители. Мужчины в «Эфире» инфернальны, словно выписаны из «Балаганчика» Блока и напоминают Пьеро. А Берггольц живет в жестком мире потерь и арестов. Умирают ее мужья и дети, а она спасает людей, дает им надежду, ежедневно выходя к микрофону в блокадные дни.
Это едва ли не вторая попытка после «Дневных звезд» Игоря Таланкина 1966-го с участием Аллы Демидовой рассказать о судьбе Берггольц. Проблема «Эфира» в том, что не у всех участников команды было понимание того, с каким материалом они имеют дело.