Инфопоток 250 лет назад: как систематизировали знания во времена Екатерины II
Что общего у нас с людьми эпохи Просвещения? Ответ на этот вопрос дали в Музее-заповеднике «Коломенское», где во дворце Алексея Михайловича проходит выставка «Екатерина II и Век Просвещения: Русский проект».
Осенью в «Коломенском» представили ожидаемо-неожиданный выставочный проект о моде на познание — «Русский Парнас: ученые и творцы эпохи Просвещения». Новая выставка во дворце Алексея Михайловича по сути своей — ее логичное продолжение с расширением, больше экспонатов и глубже осмысление происходящего тогда и поиск связи с современностью. Одна из главных мыслей выставки: люди эпохи Просвещения и мы столкнулись с огромным количеством информации. Как ее пытались систематизировать тогда? Как справлялись с огромным инфопотоком? Как его осмысляли и как он повлиял на искусство и жизнь?
И предыдущая, и новая экспозиции рассказывают одновременно и об эпохе правления Екатерины II, и о ее связи с Коломенским — да, выставочное пространство — дворец Алексея Михайловича, с которым традиционно связывают Коломенское, про Екатерину Великую обычно говорят в соседнем Царицыно, но в Коломенском у нее тоже был дворец, когда-то располагавшийся рядом с храмом Вознесения. До наших дней покои императрицы не дошли, но как это было, рассказывают и показывают в одном из залов экспозиции.
Выставка представляет собой взгляд на эпоху Просвещения через призму связи науки и искусства, их взаимное влияние. Так, например, фарфоровая и стеклянная посуда, предметы декоративного искусства, были прежде всего научным достижением — ученые XVIII столетия кропотливо искали верную «рецептуру» изысканного восточного материала. Получалось не сразу, о чем на выставке свидетельствуют забавные экспонаты, на которых виден брак — черные точки. Но когда получилось — в Российской империи стали изготавливать фарфоровые шедевры, на которых не стыдно было изображать самые почетные ордена. Та же история была и со стеклом — от неумелых криво-косых сосудиков «техника дошла» до изысканных сервизов.
Бурный интерес к наукам, естественным в частности, нашел отклик и в искусстве, начиная с иллюстраций к знаменитой «Энциклопедии» французских мыслителей Дидро и его многочисленных коллег, до флоральных мотивов во всем — в архитектуре, в посуде и в других видах искусства.
Кстати, на экспозиции представили перевод «древа знаний» Д’Аламбера, которым открывается «Рассуждение о предварительной философии», тоже знакового труда эпохи Просвещения. На нем ученый разделил науки на три ветви в зависимости от способа мыслительной работы — память, разум и изображение. Любопытно, что к «памяти» он отнес использование природы — искусства, ремесла и производства, такие как обработку и использование золота, серебра, драгоценных камней, соответственно, и профессии, с этим связанные, монетчик, ювелир, кузнец, слесарь. К «разуму» (к удивлению современного человека) он отнес науку о Боге — теологию, богословие, а также «науку о добрых и злых суждениях» — гадание и темную магию.
В отличие от предыдущей выставки, здесь действительно копнули глубже и показали, как Просвещение отражалось не только в изобразительном искусстве, а еще и в литературе и в музыке, напомнив о таких шедеврах Фонвизина как «Недоросль» и «Бригадир», о высоких и низких жанрах, о поэтическом творчестве выдающихся ученых, среди которых в том числе и Михаил Ломоносов, отличившийся литературным даром. А из музыки здесь вспомнили о милых европейских оперных сочинениях малознакомых нам авторов сегодня, но задача была не воспеть их музыку и не показать их значимость, а скорее воссоздать атмосферу того времени, в которой жила знать — что они слушали? Как развлекались? Кстати, из поразительных экспонатов: каминные часы с изображением сцены из оперы «Дезертир», комическая опера французского композитора Пьера-Александра Монсиньи, настоящий бронзовый шедевр, где неизвестный мастер относится с невероятным пиететом к мельчайшим деталям вплоть до того, что мы можем отчетливо видеть эмоцию на лице каждого актера. К счастью, техника тогда еще не дошла до того, чтобы каждый герой еще и звуки издавал, и пел, иначе это было бы слишком роскошно!